ИБН АЛЬ-ХАДЖ О НОВОВВЕДЕНИЯХ И ЛЖЕСУФИЯХ

Имам Ибн аль-Хадж аль-Абдари аль-Малики писал в книге «Аль-Мадхаль»: «Это дело стало всеобщей бедой в это время. Тарикатов стало много, придуманы состояния, запутались пути. Если ты кому-нибудь говоришь, например, что по Сунне вот так, тебе отвечают неподобающим словом и говорят: “Мой шейх делал так, а это не дорога моего шейха”. “Мой шейх говорил так и так”. Этим он противодействует всей ясной Сунне и успешному тарикату».

В этой книге в другом месте он говорит: «Они обосновывают одобрение своих условностей, их красоту, веление нищим их выполнять тем, что их шейхи установили им это. Эта община высокого мнения о своих шейхах. Они велели им так делать. То, что они говорят не ясно, потому, что, если бы ученые позволили это, то это стало бы поводом для упразднения всего шариата посредством различных мнений и тому подобного. Если каждый, у которого что-то появилось или которому что-то понравилось, станет делать из этого основу для действий, прибежищем для людей, так о допустимости такого не говорил никто из мусульман.

Хвала Аллаху Господу миров. Эту веру охраняет Аллах от добавления или сокращения. Нет довода в том, что факиры хорошего мнения о своих шейхах, так как хорошее мнение имеет широкие поле, пока они находятся в следовании Сунне и ранним салафам (да будет доволен ими Аллах). В этом случае к ним прибегают, на их слова полагаются. В противном случае следование Сунне предпочтительней, надежней, успешней и даже обязательней при сохранении груди для того, кто сказал то, что он сказал. Ведь он желал только добра. Но мюрид обязан иметь на руках весы шариата. Тот, кто исполнил шариат и был прямым, это его добыча. А тот, кто сократил, то нет никакой необходимости следовать за ним в том, в чем он разошелся с Сунной, так как нельзя следовать за кем-либо в ошибках».

Там же в другом месте приведено следующее: «Абу Мухаммад аль-Марджани рассказал о своем шейхе, наставнике, действующем имаме, исследователе Абу Али ибн ас-Симат (да помилует его Аллах). Мне это рассказал о нем господин Абу Мухаммад ибн Абу Хамза (да помилует его Аллах). Он сказал: «Он был хорошим знатоком фикха, факиры собирались в его маджлисе вместе. В основном у них не было занятий, кроме обсуждения велений и запретов. Можно ли делать то-то или нельзя. Когда у них появлялась проблема в чем-либо и одни не склонялись к другим в проблеме, они приходили к нему и спрашивали его о вопросах, которые их интересовали. Он же повелевал им выйти к факихам, спросить их об этом. Его спросили об этом, почему он переводит их на других людей, когда он лучше людей знает ответы на возникающие у них вопросы? Тогда он (да помилует его Аллах) ответил: «Я боюсь, что я им дам фетву, а потом у них появится пробел по причине моей смерти, и их дело остановится между ними, они не будут знать дело своей веры с другой, отличной от меня стороны. Тогда они будут говорить, что шейх сказал так, шейх пошел к тому-то, путь шейха был таким-то. Они подумают, что шариат исходит от шейхов. Поэтому я посылаю их к факихам, чтобы заделать такой ожидаемый пробел, чтобы они знали, что наше дело, его основа, то, чем происходит завязка и развязка у нас, все это у факихов, мы же находимся в ответвлении. Вот когда они узнают это, тогда состояние их упорядочится».

Смотри (да помилует тебя Аллах), как этот господин (милость Аллаха над ним) охраняет статус шариата, как не стал отвечать факирам в вопросах фикха, хотя он имел право для этого. Но когда он был определен и поставлен для воспитания мюридов, направления их на путь, их совершенствования в степенях, состояниях и положениях, он побоялся, что шариат будут относить не к профессионалу, от которого его надо брать и к кому надо прибегать. В этом смысле, в котором остерегался этот господин (да помилует его Аллах), заключается то, что испортило сегодня многие положения некоторых людей нынче. Увидишь кого-нибудь из них совершающего нововведение (бид’а), не обращая на это внимание, запретишь ему делать это или посоветуешь оставить, а он приводит довод на то, что это сунна. Говорит, что это не является нежелательным (макрух), так как видел шейха своего или того, кому он верит, который делал то же самое. И он говорит, как же это является нежелательным (макрух) или нововведением (бид’а), ведь мой господин такой-то это делает. Он приводит в пример своих предшественников, последователей и шейхов доводом на то, что это нововведение дозволено, что оно узаконено. Поэтому действия шейхов стали доводом против того, что мы сами своими руками установили из положения шариата.

Шейхи не защищены от заблуждения, они не из тех, кому Защищенный, да благословит его Аллах и приветствует, свидетельствовал. Положение об их защищенности отвергнуто по согласию всей уммы. Ведь если такое допустить, случится большое нарушение в шариате по этой причине. Если одному что-то понравилось, и он стал это делать, а другому что-то стало противно, и он перестал делать, и за ними потом последовали люди, то это приводит к ущербу. Да сохранит нас Аллах. Если бы так случилось, то у нас на сегодня не осталось бы ничего от пророческого шариата. Но Аллах охранил эту веру (хвала Аллаху) от подмены. Любое действие человека, отличающееся от действий предшественников в этой умме, ее салафов, отвергается у него, оно повержено их деяниями и тем, что передано от них.

Именно такое положение уничтожило шариат Исы (мир ему). Имеется в виду подражание епископам и монахам, не имея доводов, указывающих на это. Этим их положение стало таким, что в каждую неделю, от воскресенья до воскресенья священник обновлял им их шариат. Вводил им новый шариат так, как он считал для них благом на этот момент, в соответствии с его видением и удачей, как он утверждал. И ты видишь, что они выходят из своих церквей, заявляя: «Сегодня он обновил шариат хорошим законом». Но Аллах (хвала Ему) сохранил этот наш шариат. Остерегайтесь, остерегайтесь от подобной губительной болезни. Это незаметный смертельный яд. Редко кто от него спасается. Спасся лишь тот, кто следит за действиями и словами людей, сравнивая их с действиями салафов, как было указано. Я имею в виду, что чем-либо, кроме того, что было на пути предшественников, если он сам ученый. А если он не ученый, то должен спрашивать ученых, следующих действиям салафов, знающих, объясняющих ему. Но если он будет смотреть на действия людей, оценивая их не с такой, а с другой целью, то этого не следует делать, так как это из разряда отслеживания пороков людей, поиска у них таких примеров. А это запрещено».

Там же в другом месте приведено следующее: «Основа веры, ее опора, ее стойкость не в большом количестве служений, чтения, не в терпении голода и прочих тягот, а в постоянном слежении за защитой этой великой основы. Основа состоит в ее сохранении от угрожающих ей бед и несчастий, подобных бидаа, скверны и прочего, выполнении каждым человеком обязанностей, возложенных на него в исправлении зла, если оно появится в этой благородной основе. Человек должен начать исправлять себя, потом – других. Каждый исправляет по мере своего положения, смотрит, что происходило во время тех, кому засвидетельствовано добром и направляется к этому, исповедует это. То, что введено после этих поколений, то лучше это оставить, с этим не приближаются к Аллаху Высочайшему. Вот это все лучше, чем пост, служения дни и ночи напролет.

Необходимо также хватать за руку того, кто совершает зло, если у человека есть мощь для этого. Это лучшая наука и лучшее служение. Аллах сказал в ясном послании: «Скажи, если вы любите Аллаха, то следуйте за мной, и Аллах полюбит вас». И еще сказал Высочайший: «То, что дает вам Посланник, берите, а то, что он вам запрещает, оставьте». Алим обязательно и категорически обладает мощью, это знания, которые у него есть, он говорит о том, что ему велено исправить, упоминает статус этого. Если его послушают и повернутся к нему, то желаемое достигнуто, а если его слова оставят без внимания, то получается, что он установил для себя перед Аллахом оправдание и выполнил то, что было для него обязательным».

В «Аль-Мадхале» также приводится следующее: «Поэтому в наше время алим обязан быть бдительным, внимательным к исправлению происходящих при нем скверн и бидаа. О, если бы мы относились к ним, как к бидаа или макрух. Если бы мы так делали, то была бы надежда, что кто-то из нас оставит это, покается. Но мы взяли большинство из этого и превратили в обряды для себя и своей веры, в богобоязненность, следуя в этом по следам некоторых поздних алимов, которые ошиблись или забыли или отвлеклись. Они представили на это один или несколько отвергаемых доводов из своего личного состояния, своего выбора, своего высказывания и довода. А мы сделали их идеалом для себя. А когда приходит кто-то и исправляет у нас то, что мы сделали из тех деяний, мы начинаем поносить его действия. Если мы хорошего мнения о нем, мы почитаем его в нашем сердце, то говорим, что в этом есть богобоязненность, это закреплено, такой-то авторитет выдал фетву в разрешении следовать этому.
Если тот, кто хочет исправить, не из тех, кого мы знаем, кому мы верим, то от нас он получает такое невообразимое, о котором он и подумать не мог. Все это происходит от нашего смешанного невежества. Наше состояние по отношению к описанному положению дошло до такого, что мы попали в четвертый из четырех разрядов, на которые наши ученые (да помилует их Аллах) разделили людей. Они сказали, что люди делятся на четыре разряда.

Первый, это ученый алим, который знает, что он ученый, у него люди учатся. Второй – это жахиль (невежественный), который знает, что он жахиль. Так вы научите его. Третий – это алим, который не знает, что он алим. Вы напоминайте ему, что он алим, и от него получайте пользу. Четвертая категория это жахиль, который не знает, что он невежда, убегайте от него. Наше положение сегодня оказалось таким, что мы из четвертой категории. Это невежество. А неведение о невежестве это смертельный яд.

Ведь если бы мы увидели сами себя, какими мы являемся невеждами, то была бы для нас надежда выйти из этого порочного состояния. Но, кто будет переходить из «учености» и «блага» к чему-то другому? Никто не перейдет от этого. А мы представляем себя самим даже выше этого всего. Если бы не соединилось в нас столько яда невежества, то мы не выставили бы довода в нашей вере с теми, кто забыл или ошибся или отвлекся, так как человек может в своей вере подражать только тому, кто защищен. Это обладатель шариата, Пророк (да благословит его Аллах и приветствует), и только. А также можно подражать тому, кому Защищенный свидетельствовал добром. Это первое, второе и третье поколения на основании слов Пророка (да благословит его Аллах и приветствует) «Придерживайтесь моей Сунны и сунны праведных халифов после меня, хватайтесь за нее коренными зубами. Остерегайтесь нововведенных дел. Поистине каждое нововведение бидаа, каждое бидаа заблуждение, а каждое заблуждение будет в аду».

А также слова Пророка (да благословит его Аллах и приветствует): «Мои сподвижники подобны звездам. За кем бы из них вы не пошли, будете на верном пути». И слова Пророка (да благословит его Аллах и приветствует): «Лучшее поколение это мое поколение, затем, следующие за ними, затем, следующие за ними». Его спросили, а что будет после этих поколений, которые ты упомянул? Он сделал знак рукой, что ничего».