ИСЛАМ И ЗАПАД


 

Шамиль  Султанов - Президент Центра стратегических исследований

«Россия-Исламский мир»

 

Оглавление:

1. «ОСНОВНАЯ ПРОБЛЕМА ДЛЯ ЗАПАДА - ЭТО ИСЛАМ»

2 ЗАПАДНАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ ПРОТИВ ИСЛАМА
 
        
      
                                                                 
«ОСНОВНАЯ ПРОБЛЕМА ДЛЯ ЗАПАДА - ЭТО ИСЛАМ»


В ноябре  2004 года  в Анкаре меня пригласил в гости к себе домой  бывший премьер-министр  Турции  Наджметдин  Эрбакан. Несмотря на его солидный возраст (тогда ему исполнилось 78 лет) и не самое блестящее здоровье наша встреча продлилась более шести часов. Возможно,  наиболее харизматический турецкий политик новейшей истории он рассказал много интересного  и  поучительного из своей драматической жизни. В том числе Н.Эрбакан вспомнил один примечательный эпизод. 
Весной   1992 года, во время саммита НАТО, на котором  обсуждались последствия и перспективы окончательной победы Запада над СССР, «железная баронесса» Маргарет  Тэтчер вдруг повернулась к  рядом сидевшему Эрбакану и  сказала: «Следующим будете вы». К тому времени турецкий премьер-министр не скрывал своего стремления консолидировать мусульман, поэтому «вы», без сомнения, относилось именно к глобальной исламской умме.
В своей книге «Будущий диалог цивилизаций: между Исламом и Западом» Н.Эрбакан приводит несколько откровенных высказываний ведущих политических деятелей и специалистов по поводу действительного отношения  высшего западного истеблишмента к Исламу. 
«Бывший генеральный секретарь НАТО Джон Калфен после падения Берлинской стены заявил: «Холодную  войну между Востоком и Западом мы выиграли. Но есть старое противостояние между нами и Исламом, которое рано или поздно возобновится, и мы не знаем, кто выиграет это сражение».
М.Тэтчер, в то время премьер-министр Великобритании, оправдывая необходимость сохранения НАТО, сказала: «Западной цивилизации угрожает опасность еще большая, чем коммунизм, и это Ислам».
Майкл Сала из Американского университета в Вашингтоне предполагает, что отношения между западной внешней политикой и Исламом будут враждебными: «И неверно говорят о существовании Ислама экстремистского и другого Ислама,  умеренного. Вся разница лишь в тактике, и не более того».
С. Хантингтон  считает, что именно Исламская цивилизация является тем, что беспокоит Запад. «Внимательный и терпеливый взгляд на события, происходящие на мировой арене, ясно показывает, что Запад настроен против мусульман».
Для нынешней элиты западной цивилизации, как известно, главную проблему представлял и представляет  именно  Ислам как мировая религия и цивилизация. С. Хантингтон в своей широко известной книге «Столкновение цивилизаций» сделал весьма примечательную оговорку: "Основная проблема Запада - вовсе не исламский фундаментализм. Это - ислам, иная цивилизация…" 
Р.Пайпс, в свою очередь, особо подчеркивает острые "конфликты между исламом и современностью в экономических вопросах". 
Ф.Фукуяма  утверждает: "…базовый конфликт, перед которым мы стоим, гораздо шире и затрагивает не только небольшие группы террористов, но и всю общность радикальных исламистов и мусульман, для которых религиозная идентичность затмевает все другие политические ценности".  Как известно, глубина и масштабы такой религиозной самоидентификации – отличительная особенность Исламского мира.
 Комментируя явно и подспудно углубляющийся кризис в отношениях между западной цивилизацией и Исламским миром  английский историк Дж. Э. Фраунд с достаточным сарказмом, и в то же время с заметными апокалиптическими интонациями, подчеркивает: «Если десять человек верят во что-то столь истово, что готовы отдать за эту веру свои жизни, а другие двадцать верят во что-то столь истово, что готовы за это «что-то» голосовать, десять, рано или поздно, будут писать законы для двадцати».   
 
Надо сразу оговориться, что понятие «западная цивилизация»  не идентично христианству. Ядром западной цивилизации является система экономических ценностей, и в этом ее исключительная уникальность во всемирной  истории. Ни в какой другой цивилизационной модели экономика, материальное производство не занимали  такого господствующего положения по отношению к другим сферам жизни. А массовое товарное производство по определению не может иметь каких-либо религиозных или культурно-духовных ограничений. Поэтому по своей сути западное общество является секуляристским.
Каковы основные факторы, основные причины жесткого предубеждения высшего западного истеблишмента по отношению к Исламскому миру?
Во-первых, господствующая ныне глобальная экономическая модель возникла в условиях дешевых нефти, угля, газа и  может существовать только в условиях экономического роста, который, в свою очередь, объективно предполагает постоянное увеличение энергопотребления. А между тем, уже в последней четверти ХХ века человечество вступило в период растущего глобального энергетического дефицита с постоянно растущими ценами на углеводородные ресурсы. Страны ОЭРС производят свыше 80 процентов мирового валового продукта. Но  зависимость этих стран от поставок нефти  из  Исламского мира, где сосредоточены 70% мировых нефтяных запасов, 49% - природного газа, 21% - урана и другие стратегические ресурсы, последние тридцать лет неуклонно  возрастает.
Тот, кто в ближайшие пять-десять лет добьется  решающего преимущества для гарантированного доступа к сокращающимся энергетическим ресурсам, получит главные козыри для формирования геополитического и геоэкономического ландшафта ХХI века. Исходя из своих цивилизационных интересов, Запад безусловно будет стремиться, так или иначе, к установлению стратегического  контроля над ресурсами Исламского мира.
Тем более,  что экономический и сырьевой потенциал Исламского мира не ограничивается только нефтью и газом. Например, в арабском  регионе площадь пригодных для сельского хозяйства земель составляет около 500 миллионов гектаров. Из них сегодня используются лишь 70 млн., в том числе 10 млн. - орошаемых. Водные ресурсы оцениваются почти в 390 млрд. кубических метров, используется из них лишь 175 млрд. Элементарное улучшение землепользования позволит собирать ежегодно до 200 млн. тонн зерна, сейчас же собирается менее тридцати млн. тонн. 
Во-вторых,  это демографический фактор и напрямую связанная с ним проблема воспроизводства рабочей силы. В 1960 году  население промышленно развитых западных стран достигло 750 миллионов человек. За последующие  45 лет  воспроизводство населения в этих странах фактически прекратилось и начался процесс сокращения коренного населения. Из всех европейских стран только одна, мусульманская Албания, демонстрировала в 2000 году уровень рождаемости, достаточный для сохранения своего народа. 
В 1960 году люди европейского происхождения составляли четверть мирового населения; в 2000 году - уже одну шестую; к 2050 году они будут составлять всего лишь одну десятую. Из нынешних 82 миллионов населения Германии  к 2050 году останется менее 50 миллионов, а к 2100 году эта цифра сократится до  38,5 млн. Население Италии сократится к концу этого столетия до 41 миллиона, Испании - уменьшится на четверть, а всей Европы  - на две трети, то есть только 207 миллионов человек.
Драматические изменения произойдут  и между соответствующими демографическими группами. В 2000 году в Европе проживали 494 миллионов человек в возрасте от 15 до 65 лет. К 2050 году их численность сократится до 365 миллионов. За 50 лет соотношение работающих и пенсионеров изменится с пропорции 5:1 до 2:1.  Стремительное старение населения уже сейчас приводит ко все большей социальной нагрузке на бюджеты развитых стран, а через двадцать-тридцать лет может привести к катастрофическим  последствиям для всей европейской экономики. 
Чтобы не допустить резкого падения существующего жизненного уровня (для западного потребительского социума это грозит фатальными социальными и политическими катаклизмами), государства Европейского сообщества должны будут резко увеличить приток иммигрантов. Возможно, речь пойдет о многих десятках миллионов человек из Америки, Африки и  Ближнего Востока. Значительную их часть составят мусульмане. Уже к 2025 году численность мусульман в мире составит 30 процентов от всего населения человечества.
Число иммигрантов-мусульман в Европе и в целом на Западе растет, несмотря на усиливающееся политическое, правовое и культурное противодействие такому притоку. Во Франции сегодня проживают более 7,5 миллионов последователей Ислама, в Великобритании - свыше 2 млн., в США – более 7 млн., Италии – более 1 миллиона, Германии – около 2 миллиона и т.д.  Всего в Европейском Союзе уже живут более 18 млн. мусульман, и ожидается, что эта цифра возрастет до 40 миллионов к 2015 году.  
Динамика численности коренного населения не дает возможности  воспроизводить необходимый для Европы уровень рабочей силы. Поэтому иммиграция рабочей силы в основные европейские страны - это не  альтруизм или добрая воля со стороны европейских элит, не попытка помочь глобальному мусульманскому сообществу решить свои сложные экономические и социальные проблемы, а жесткая эгоистическая мера Запада. Как признает один из экспертов ЕС, достаточно предубежденно относящийся к Исламу: "Экономика западного мира является процветающей за счет притока дешевой рабочей силы, в большинстве - мусульман".
В-третьих, западный истеблишмент, несмотря на все попытки, оказался неспособен провести эффективную секуляризацию  мусульманского социума (как это произошло с бывшими христианскими странами), интегрировать Исламский мир в западную цивилизацию. Запад уже практически полностью поглотил остатки европейской, североамериканской, российской, индийской, японской цивилизаций.  Достаточно успешно Запад сегодня интегрирует в себя и сущностные компоненты китайской цивилизации.
Исламский мир, в силу, прежде всего,  религиозных факторов и причин, остается способным к цивилизационному сопротивлению.  Торговля со странами Африки, Ближнего Востока и Азии (исключая Китай и другие азиатские «тигры»), а это, прежде всего, страны Исламского мира, обеспечивает не более 9 процентов товарооборота Соединенных Штатов и Европейского сообщества. Причем более двух третей стоимостного объема этой торговли приходится на нефть и нефтепродукты. Инвестиции США и ЕС в этот регион поддерживаются на минимальном уровне – не более 1,8 процента совокупного американского и около 4 процентов совокупных европейских инвестиционных объемов.      
 Более того, растущие мусульманские сообщества в Европе и США не растворяются  в общем потоке западного стиля  жизни, а  эффективно сохраняют свои религиозные ценности и традиции.
Но современная глобализация это и жесткий корпоративный меинстрим, который не терпит исключений в воспроизводстве различных глобальных  рыночных сегментов. Почему, например,  настойчиво реализуется пропагандистская кампания в защиту прав мусульманских женщин, требуя их "эмансипации", "равных прав", "допуска их на рынки труда" и т.д.? 
На нашей планете в настоящее время более 700 миллионов мусульманок. Потенциально это последний огромный, неосвоенный Западом рынок на нашей планете. Если разрушить фундаментальные исламские принципы и нормы, расшатать мусульманский социум, то освобождается огромное экономическое пространство для господствующей ныне  потребительской цивилизации.
В-четвертых, в условиях постепенно углубляющегося глобального системного кризиса особую тревогу у западного истеблишмента вызывает мобилизационный потенциал Ислама. Тотальная бюрократизация партийных систем, фактическое исчезновение массового профсоюзного движения, расширение виртуального медийного жизненного пространства для сотен миллионов граждан, широкомасштабная дифференциация альтернативных и субкультурных стилей жизни  (включая зеленое движение) фактически привели к тому, что действительный мобилизационный потенциал западного сообщества стремительно сокращается.
Нечто противоположное устойчиво происходит в Исламском мире. Здесь увеличивается число и качество пассионарных и субпассионарных личностей, групп и страт, способных инициировать и возглавить  массовые социально-политические процессы. 
Свидетельством эффективности  мобилизационного потенциала является и тот факт, что в критические моменты мусульманские движения и организации оказываются способны вывести на улицы в различных частях Исламского мира сотни тысяч и миллионов своих сторонников. Соответствующая реакция на так называемые  «карикатурные скандалы» 2005-2007 годов яркое тому подтверждение.
В период 1979-89 годов под лозунгом исламской солидарности, по некоторым данным, около двух миллионов моджахедов из почти тридцати мусульманских стран получили боевой опыт в военных столкновениях с советскими войсками.  
В середине 90-х годов десятки тысяч добровольцев из Турции, Саудовской Аравии, Ирана, других исламских стран воевали на стороне своих единоверцев в Боснии и Герцеговине.
Против американского оккупационного корпуса в Ираке сражаются не только иракцы, но и мусульмане - представители более десятка исламских стран, а также новообращенные мусульмане из Западной Европы.
В Афганистане против вооруженных сил стран НАТО воюют не только талибы, но и моджахеды из различных уголков Исламского мира.
И полумифическая «Аль-Каида» во всех этих примерах играет третьестепенную роль.  Нелепо же думать, что  эта организация, созданная при поддержке США, ответственна за мобилизационную готовность во всем исламском мире!
В-пятых, в рамках развивающегося системного кризиса западного социума резко обострилась интеллектуальная и метафизическая проблема смысла жизни. Эта совсем не тривиальная проблема для личности и общества выходит на передний план в истории именно на финальной стадии цивилизационной деградации; она становится критической, особенно для элитарных слоев тогда, когда духовно-религиозный кризис и отчуждение власти и общества достигают своего максимума.
В мусульманской умме  проблема смысла жизни никогда не превращалась в личностную и общественную трагедию. Даже в случае социальной деградации и социального распада того или иного мусульманского общества Ислам обеспечивал воспроизводство  системы ценностных критериев, не допускавших разрушительного кризиса личности.  В этом особая привлекательная сторона исламского мироощущения в нынешних условиях глобального системного кризиса. И, во многом именно этот момент  объясняет то, что в Европе растет число коренных европейцев, принимающих Ислам. Более того, среди десятков и сотен тысяч новообращенных мусульман в западных странах абсолютное большинство составляют представители высокообразованных, интеллектуальных и элитарных страт.   
С этим связан и еще один весьма интересный момент. В целом ряде европейских стран (Голландия, Франция, Дания и т.д.) в последние десять-пятнадцать лет углубляется внутренний раскол в обществе по отношению к Исламу. И отношение к иммигрантам здесь является не единственным и даже не решающим. На фоне форсированного разрушения традиционных ценностей (широкомасштабный распад семьи, расширение практики однополых браков,  распространение наркокультуры, экспансия гомосексуального стиля жизни и т.д.) для многих массовых слоев западного общества традиционные исламские нормы становятся все более и более привлекательными.
Кроме того,  усиливается раскол западного социума в последние пять-семь лет и по отношению к палестино-израильскому конфликту.  Антиизраильские, антиеврейские настроения начинают все чаще проявляться на массовом уровне (в том числе, и в США). Например, когда тысячи болельщиков на голландских стадионах скандируют антисемитские, антиизраильские лозунги, естественно, это вызывает тревогу правящих кругов.
Поэтому представляется, что практически все инспирированные антиисламские кампании последних лет (карикатурные скандалы, скандал вокруг  исламофобского фильма «Фитна» в Голландии 2008 года) были попытками не допустить углубления этих трещин  в европейских обществах.  
В-шестых, целый ряд экспертов, в том числе и представители западной элиты считают, что  именно политический Ислам может стать стимулятором, авангардом  реализации идеи "мировой антиглобалистской революции". Российский политолог Б.Межуев, комментируя эту посылку, пишет:"…общее мирополитическое унижение народов периферии совпало со специфическим цивилизационным унижением мира ислама. Преимущество именно этой оболочки "мировой революции" заключалось еще и в том, что у ислама как цивилизации отсутствовало "ядровое" государство, сверхдержава, которая обладала бы геополитическим влиянием и с которой, по этой причине,  ислам  как цивилизация мог  бы связывать свою историческую судьбу. Если бы у ислама было такое государство, свой Третий Рим, сакральный приоритет которого признавался бы всеми адептами религии, с ним можно было бы заключать некие договоренности…у ислама такого государства нет, и это делает данную религию почти идеальным инструментом для тех сил, которые хотят радикальным образом изменить мировой порядок". 
Наконец, в-седьмых, это историческая память западного истеблишмента, который не может забыть об остром, драматическом, часто силовом соперничестве  в течение столетий с Исламским миром.  Это, кстати, один из факторов, почему и Турцию не хотят видеть в ЕС.  Хотя есть и другая, более прозаическая  причина.  Если Турция получит полное членство в ЕС и свободный доступ на европейские рынки, темпы роста турецкой экономики могут возрасти до 15-17 процентов в год. Это приведет к тому, что через 5-7 лет Турция войдет в число наиболее развитых экономических стран Европы.  
С.Хантингтон  недавно поправился, заявив: «Исламская цивилизация продолжает существовать, и есть множество свидетельств возможности возвращения мусульман еще раз к руководству в мире. В моей прежней теории, упомянутой  в книге «Столкновение цивилизаций»,  я говорил о том, что Ислам неизбежно прекратит свое существование. Позднее я понял, что ошибся. До меня уже ошибались и другие ученые, например Игнатиас Голдсигер, который настаивал на том, что Ислам как религия и государство кончился в тот день, когда  халиф Мустафа Камаль упразднил халифат. Однако события свидетельствовали не только о том, что Исламская цивилизация не завершилась, но и способна возродиться. Ислам в Турции сегодня сильнее, чем он был до Мустафы Камаля».

Еще в 60-е годы прошлого столетия, в элитарных западных  изданиях стали появляться скрупулезные исследования, в которых с нарастающей тревогой говорилось о начавшемся «возрождении Ислама» как глобальном феномене. Мировой нефтяной кризис 73-75 гг. привел к усилению политического, экономического, культурного, идеологического, военного давления на Исламский мир. А после исчезновения с политической карты мира Советского Союза  политическое наступление против Ислама перешло в новую фазу. 
Уже осенью 1992 года Запад пошел на прямую политическую агрессию против независимой страны: были грубо и незаконно отменены итоги парламентских выборов в Алжире, на которых  демократическим путем победил Исламский фронт спасения. Началась гражданская война, в которой погибли десятки тысяч алжирских мусульман. Тем самым, высший западный истеблишмент продемонстрировал, что он ни перед чем не остановится, чтобы не допустить прихода к власти исламских сил.  
Была предпринята попытка окончательно решить палестинскую проблему по американо-израильскому сценарию. Руководство ООП во главе с Ясиром Арафатом  заставили подписать печально знаменитые соглашения  в Осло, которые фактически дали старт процессу постепенного формирования жестко контролируемого Израилем палестинского квазигосударственного  образования.  В результате  внутри Палестины и на арабской политической сцене укрепился ХАМАС – Движение исламского сопротивления как  политическая альтернатива ФАТХ, поддерживаемого Западом.         
В 90-е годы наступление Запада против Исламского мира шло практически по всем направлениям. Были отстранены от власти  исламские силы в Судане. Резко возросло экономическое и военно-силовое давление на Сирию и Иран. В Турции прозападно настроенный генералитет  сместил правительство  Эрбакана.
Во второй половине 90-х годов подготовка стратегического проекта тотального наступления на Исламский мир вступила в завершающую фазу. Появились десятки книг и сотни статей, в которых обсуждалась долгосрочная идеология и стратегия «отбрасывания Ислама».  Стали отрабатываться пропагандистские компоненты концепции «исламского терроризма», Клинтон первым вбросил в официальный оборот понятие «ваххабизм» (направленного против истеблишмента Саудовской Аравии). В целом ряде стран, в том числе в Африке, произошло несколько странных «тренинговых» терактов, словно американские и британские спецслужбы отрабатывали  некую схему.
 Иногда эти конспирологические операции случайно выплывали наружу.  В декабре 2005 года сторонникам Муктады ас-Садра в Басре удалось захватить группу британских коммандос, одетых в традиционные арабские одежды и свободно говорящих на арабском.  Английские офицеры готовились совершить террористический акт - взорвать суннитскую мечеть, чтобы вызвать новую волну военных столкновений между суннитами и шиитами. Английское военное командование в Басре срочно направило тогда танки и спецподразделения, чтобы силой освободить своих опростоволосившихся  агентов  из полицейской тюрьмы.      
После стратегического и идеологического обоснования неизбежности столкновения западной и исламской цивилизаций в США, как на заказ, взрываются две башни, а предполагаемые «арабские  террористы», словно намеренно, оставляют на самых людных местах экземпляры Корана.  Президент Соединенных Штатов Джордж Буш, озвучивая ключевые неоконовские установки,  громогласно объявил политику новых крестовых походов и ультимативно потребовал исправления, реформирования Ислама, связав его с терроризмом.
Америка, возглавив западный фронт, открыто перешла в военное наступление против мусульманского мира. Были захвачены и оккупированы Афганистан и Ирак. Угроза военного вторжения нависла над Сирией и Ираном. Израиль получил карт-бланш на массовые убийства палестинцев, включая ведущих руководителей. Были убиты харизматические лидеры ХАМАС шейх Ахмад Ясин и доктор Рантиси. Был отравлен Ясир Арафат. В назидание всем остальным лидерам мусульманских стран был публично казнен военнопленный Президент Ирака Саддам Хусейн. Мощные волны исламофобии прокатились по основным западным странам. Р.Чейни и Дж.Буш заявили о неизбежности «длительной, на десятилетия, войны против исламского терроризма».
Суть и цели объявленной войны Исламскому миру были сформулированы в долгосрочной программе "демократизации Большого Ближнего Востока". Запад хотел бы поменять реальный, но «неудобный Ислам» «исламом либеральным, демократическим, а потому хорошим», заменить настоящий, но «плохой Коран» на коран, отредактированный в одном из влиятельных американских университетов, еще больше разобщить Исламский мир и форсированно включить его важнейшие части (богатые нефтью и газом) в западную цивилизацию. Наиболее полно эта программа была отражена в докладе "Мусульманский мир после 11/9 2001", подготовленном  "Рэнд  корпорейшн" в 2002 – 2003 гг. 
 З. Бжезинский, которого трудно заподозрить в симпатиях к Исламу, прямо использует выражение "война с Исламом" для обозначения политики неоконовского окружения Буша. Ключевой идеологический тезис неоконовцев, по мнению Бжезинский, заключается в том, что:  "Корень проблемы  заключен в культуре и тем паче в философии Ислама…А значит в адрес западной цивилизации направлена глобальная угроза, которая требует столь же глобального антиисламского ответа".
Широкомасштабное  западное наступление против Ислама стало реальностью начала ХХI века.    
         
Однако парадоксальным образом, попытка тотального наступления Запада против  мусульман привела не к краху или поражению, а, наоборот, к укреплению и усилению Исламского мира. И многие на Большом Ближнем Востоке видят в этом знамение Всевышнего Аллаха.     
Во-первых, ни одна из поставленных администрацией Буша-младшего  стратегических задач по переформатированию «Большого Ближнего Востока» в глобальных интересах Запада не реализовалась. Американские позиции здесь не только не укрепились, но существенно ослабли. Соединенные Штаты не получили контроль над энергоресурсами региона. Огромное силовое превосходство Запада не привело к геополитическим и геоэкономическим выигрышам. В Ираке Вашингтон, по мнению самих же американских экспертов, оказался в «катастрофической ситуации».  В Афганистане, несмотря на эскалацию численности вооруженных сил НАТО влияние талибов постоянно возрастает. Израиль вынужден был уйти из сектора Газа, который стал оплотом ХАМАС - одного из наиболее сильных в суннитском мире военно-политических движений.  В 2006 году Израиль фактически проиграл войну в Ливане, что привело к тому, что в мае 2008 года Хизбалла превратился в  доминирующую силу в Ливане.   
Во-вторых, за последние пять лет  у мусульманских нефтеэкспортирующих стран произошло накопление таких финансовых средств (речь идет о триллионах долларов), что объективно превратило их  в качественно новый фактор мировой экономики. Вашингтон, стремясь ослабить Исламский мир и пойдя на использование военной силы (Ирак, Иран), еще больше стимулировал ажиотажный спрос на нефть, что привело к существенному росту спекулятивной составляющей в мировой цене на энергоресурсы.   
В результате, за последние пять лет резко усилилась глобальная политическая и экономическая конкуренция за влияние на страны Большого Ближнего Востока.  Целый ряд государств (КНР, Япония, Южная Корея, Франция) создали специальные официальные и неофициальные институты для продвижения своих системных интересов в зоне Исламского мира. Например, КНР на государственном уровне создал механизм постоянного диалога не только с отдельными мусульманскими странами, но и, например, с арабскими странами (ЛАГ) в целом. Франция при  Саркози разработала и начала реализовывать специальную стратегию развития отношений с Саудовской Аравией, ОАЭ, Алжиром, Марокко. Италия при Берлускони  официально извинилась за свою колониальную политику в Ливии и согласилась выплатить 5 миллиардов долларов в качестве компенсации, надеясь за это получить преференции для итальянских кампаний в ливийском газонефтяном секторе.   
В-третьих, именно в Исламском мире  за последние 7-10 лет антизападные, антиамериканские настроения достигли своего максимума как в элитах, так и массовом общественном сознании. Но самое негативное в долгосрочном плане для США в том, что устойчивый антиамериканизм в Исламском мире становится фактором, способствующим углублению и расширению исламской самоидентификации.   
В-четвертых, наступление Запада ускорило превращение Ислама в основную составляющую внутриполитической жизни практически во всех мусульманских странах. 
С одной стороны, экономика этих стран  остается компонентом глобального экономического механизма Запада. Соответственно значительная часть правящих элит уже интегрировалась, в качестве младшего партнера, в мировой правящий класс.
С другой стороны, практически во всех мусульманских странах существенно усиливается Ислам и как идеологический мобилизационный фактор, и как стиль повседневной жизни, и как ведущая политическая линия, и как форма внешнеполитической консолидации. Политический ислам уже стал главным идеологическим фактором, влияющим на значительную часть элитных группировок и общественное сознание в большинстве мусульманских стран.
Политический Ислам не однороден. Сегодня в  нем можно выделить два основных направления: умеренные фундаменталисты, идеология которых близка или совпадает с традиционалистской идеологией «Аль-Ихван аль-муслимун» («Братья-мусульмане») и целый спектр ультрарадикальных и экстремистских салафитских, джихадистских, такфиристских организаций и движений.  Именно среди последних стремятся активно работать ряд западных спецслужб, прежде всего, британские.      
Одновременно существенно ослабли практически во всех этих странах старые светские идеологии, прежде всего, националистические, левые, социалистические и либеральные. 
Наиболее ярким примером кардинальной метаморфозы общественного сознания и  усиления политического Ислама стал за последние годы Ирак. Ядро иракского сопротивления американской оккупации  составили (что признали в ЦРУ еще в 2004 году) офицеры из бывших саддамовских силовых и армейских  структур, перешедших из националистического БААС  на позиции фундаменталистского Ислама.
В-пятых,  в Исламском мире в целом существенно усилились в последние пять-семь лет позиции умеренных фундаменталистов, неформальным идеологическим ядром которых являются «Братья-мусульмане».  Это движение уже имеет своих депутатов в 87 парламентах мира. Значительная часть мусульманских, прежде всего арабских диаспор в Европе, разделяет большую часть принципов и взглядов «Братьев». Нынешнее руководство Турции во главе с премьер-министром Реджепом Эрдоганом и президентом Абдаллой Гулем – выходцы из структур, тесно связанных с «Братьями-мусульманами». Председателем парламента Индонезии является представитель умеренных фундаменталистов. ХАМАС – это организация, которая не только родилась в организационных и идеологических рамках «Братьев», но и сохраняет с ней тесные организационные и политические связи. 
Фактически умеренные фундаменталисты заняли за последние годы достаточно обширный центр в политическом спектре большинства мусульманских стран, и этим определяется их уникальная роль в нынешней ситуации. Умеренные фундаменталисты не только ведут ожесточенную идеологическую полемику  с  ультрарадикалами, но и сохраняют разветвленные связи в этой среде, поскольку очень часто экстремисты – это бывшие выходцы из «Ихванов».
Различные направления фундаментального Ислама представлены во многих эшелонах власти Исламского мира. 
Радикальные исламисты путем вооруженного восстания пришли к власти в Иране еще в 1979 году. Однако сегодня режим в Тегеране претерпел изменения в сторону большей умеренности и гибкости.
В Турции умеренные фундаменталисты во главе с Р.Эрдоганом  за последние пять лет кардинально  укрепили свое влияние и в турецком обществе, и в экономике, и в армии, и в спецслужбах. Поэтому попытка антиисламских группировок летом 2008 года  запретить правящую Партию справедливости и развития, а ее руководителей во главе с Р.Эрдоганом исключить из политической жизни закончились провалом. 
Несмотря на то, что в Египте «братья-мусульмане» формально запрещены, именно они являются главной оппозиционной силой, противостоящей прозападному режиму Мубарака.  
В Малайзии  коалиция умеренных исламских политических сил, возглавляемая Анваром Ибрагимом, фактически вступила в финальную стадию борьбы за власть с режимом Махатхира-Бадави.
Попытки американцев насадить в Пакистане демократию «коррупционного образца» привели к существенному сближению между частью офицерского корпуса и умеренными фундаменталистами.
Рост исламистских тенденций в Сирии привел к тому, что возобновился осторожный диалог между  светским баасистским режимом в Дамаске и руководством «Братьев-мусульман». Речь идет, прежде всего, о возобновившихся  контактах между Президентом Сирии Башаром Асадом и главным теологом «Ихванов» Юсефом Кардави.  
Практически все правящие режимы в Исламском мире представляют собой своего рода компромисс или неустойчивый баланс сил между прозападными группировками и умеренными фундаменталистами.
В таких государствах, например, как Турция, Индонезия или Йемен, баланс склоняется в пользу  умеренных фундаменталистов. В других странах как Иордания, Мавритания, Марокко, Кувейт, Катар, Пакистан,  Алжир ситуация более неустойчивая, и постоянно идет сложное политическое лавирование.  Например, у Мухаммада VI  бин аль Хасана, нынешнего короля Марокко есть несколько советников. Один из них, советник по внешнеэкономическим вопросам, марокканский еврей, представляет интересы прозападной части марокканской элиты. Советник по внутриполитическим вопросам -  представитель «Братьев-мусульман».
Шейх Хамад бин Халифа ат-Тани, нынешний эмир Катара,  формально  представляется одним из наиболее проамериканских лидеров Залива. На катарской территории находится региональная штаб-квартира ЦРУ, в Дохе расположен филиал «Рэнд корпорейшн».  В то же время эмир является одним из главных финансовых спонсоров ХАМАС, многие региональные мероприятия умеренных фундаменталистов проходят в Дохе на средства эмира. Именно Халифа ат-Тани  инициировал создание телекомпании «Аль-Джазира» - одного из наиболее успешных телевизионных проектов в мире, ставший возможным в результате  творчества и деятельности, прежде всего, группы палестинских менеджеров. Именно эту телекомпанию администрация Буша считает одним из принципиальных своих идеологических оппонентов на Ближнем Востоке.
В-шестых, о росте значимости Исламского мира в глобальной  политике свидетельствует формирование системы новых балансов сил на Большом Ближнем Востоке. Речь идет, прежде всего, о новом региональном альянсе (Иран, Сирия, ХАМАС, Хизбалла), успешно противостоящему силовому американо-израильскому тандему. 
Существенно укрепились в районе Большого Ближнего Востока позиции Турции. Зависимость Запада от Анкары становится жизненно важной, особенно с учетом создания негласных альянсов Турция-Иран, Турция-Сирия и т.д.
Соединенные Штаты и Европа так и не смогли  остановить реализацию иранской ядерной программы.
В-седьмых, под влиянием силового прессинга США и Израиля за последние 5-7 лет  на Ближнем Востоке сформировался принципиально новый вид «стратегического организационного оружия». Имеются ввиду ХАМАС и Хизбалла. Эти структуры  гибко и эффективно сочетают в себе, с одной стороны, характеристики массовых политических мобилизационных движений, с другой стороны – это жестко иерархические военно-силовые корпорации.
Военно-политические поражения, которые ХАМАС и Хизбалла нанесли Израилю,  вынуждены были признать даже их принципиальные оппоненты. Поэтому, несмотря даже на то, что эти две организации были занесены в списки «террористических», после 2006 года ключевые западные страны стали активно зондировать почву на предмет установления с ними негласных контактов.     
В-восьмых, демонстрацией укрепления Исламского мира стало появление принципиально новой плеяды руководителей в Исламском мире, которые представляют собой пример «исламских технократов» или «технократов-фундаменталистов». Они влиятельны не только в своих странах.  Эти лидеры популярны во многих уголках Исламского мира, к их мнению все более внимательно прислушиваются  элиты десятков мусульманских стран. К числу таких «исламских технократов», прежде всего, относятся  Реджеп Эрдоган и Абдулла Гуль (Турция), Махмуд Ахмадинежад и Али Лариджани (Иран), Халед Мишааль (ХАМАС), Анвар Ибрагим (Малайзия), Хасан Насрулла (Хизбалла), Башар Асад (Сирия) и некоторые другие.  
                                                                                    
                                                  
                                                       ***
В своей широко известной книге «Смерть Запада» кандидат в президенты от Республиканской партии  на выборах 1992 и 1996 годов Патрик Бьюкенен написал: «В науке, технологиях, экономике, промышленном производстве, сельском хозяйстве, разработке и производстве вооружений и демократичности общества Америка, Европа и Япония ушли вперед на многие поколения. Но Исламский мир сохранил нечто, утраченное Западом, а именно – желание иметь детей и продолжать свою цивилизацию, культуру, семью и веру. Почти невозможно отыскать ныне европейское государство, коренное население которого не вымирало бы, - и почти невозможно найти исламскую страну, население которой не возрастало бы с каждым днем. Да, Запад узнал много такого, о чем неведомо Исламу, однако Ислам помнит то, о чем Запад позабыл: «Нет иного мира, кроме сотворенного верой».


Шамиль  Султанов Президент Центра стратегических исследований «Россия-Исламский мир» 

 

ЗАПАДНАЯ  ЦИВИЛИЗАЦИЯ  ПРОТИВ  ИСЛАМА

В мусульманских странах гомосексуалистов сжигали на огне!

На стыке 50-х и  60-е годов XX века в США и Западной Европе началась «великая сексуальная революция». Это была действительно по своему великая революция. Она привела не только к  кардинальному изменению  сексуального поведения в промышленно развитом урбанистическом обществе, но и драматическим образом изменила многие моральные, семейные, культурные и социальные системы ценностей. В результате глобальная цивилизация Запада к началу ХХI века окончательно поглотила великие остатки европейской и североамериканской культур.
Сексуальные революции последних полутораста веков становились симптоматическими показателями продолжающегося кризиса христианства и процесса религиозного упадка в Европе: «Когда боги уходят, остаются лишь половые органы, с которыми можно всегда поиграть заскучавшему человеку». Западная  цивилизация  уже давно не христианская цивилизация. Но именно «великая сексуальная революция» 60-х годов стала решающим шагом в формировании принципиально нового типа язычества  – глобального язычества потребительской цивилизации.     
Кто инспирировал эту сексуальную революцию, с какими целями, почему именно во второй половине ХХ века – однозначных и убедительных ответов на эти вопросы по- прежнему нет.
…Но вера в случайность – это последнее прибежище трусливого интеллекта.  
        
                                                                             1.
 
И именно тогда  же в 60-е годы прошлого столетия в элитарных западных  изданиях стали появляться политологические и культурологические исследования, в которых с нарастающей тревогой говорилось о начавшемся «возрождении Ислама». После нефтяного кризиса 73-75 годов политическое, экономическое, культурное, идеологическое, военное давление на Исламский мир стало еще более заметно возрастать.
С начала 90-х, после бесславного исчезновения с политической карты мира Советского Союза,  такой прессинг перешел в принципиально новую фазу.  В ноябре прошлого, 2004 года, бывший премьер-министр Турции Наджметдин Эрбакан рассказал мне в Анкаре о весьма примечательном эпизоде. В марте 1992 года во время саммита  лидеров НАТО, когда обсуждалась тема последствий окончательной победы Запада над СССР, «железная баронесса» Маргарет  Тэтчер вдруг повернулась к рядом сидящему Эрбакану и с типичной британской  улыбкой сказала: «Следующим будете вы». Вы – это мусульманский мир. К тому времени Эрбакан  был уже хорошо  известен своими взглядами сторонника глобальной исламской консолидации.   
Для высшей элиты западной цивилизации главная проблема фокусировалась именно в Исламе как мировой религии, а отнюдь не в исламском фундаментализме, радикализме или экстремизме. С. Хантингтон в своей знаменитой книге «Столкновение цивилизаций», где прогнозируется неизбежность конфронтации между западной цивилизацией и Исламским миром, сделал весьма примечательную оговорку, заявив: "Основная проблема Запада - вовсе не исламский фундаментализм. Это - ислам, иная цивилизация…"  Р.Пайпс, в свою очередь, особо подчеркивает острые "конфликты между исламом и современностью в экономических вопросах".
Затем, в США были взорваны две башни и предполагаемые «арабские  террористы», словно специально, оставили на самых людных местах экземпляры Корана. Америка во главе западной коалиции открыто перешла в силовое наступление против мусульманского мира. Были захвачены и оккупированы Афганистан и Ирак. Волны исламофобии прокатились по основным западным странам. Буш заявил о неизбежности «длительной, на десятилетия, войны против терроризма». Открытое, широкомасштабное  наступление против Ислама стало реальностью начала ХХI века.   
Суть, требования и цели объявленной войны Исламскому миру сформулированы в американской долгосрочной программе "демократизации Большого Ближнего Востока". США хотели бы поменять реальный, но «неудобный ислам» «исламом либеральным, демократическим, а потому хорошим», заменить настоящий, но «плохой Коран» на коран, отредактированный в одном из влиятельных американских университетов, еще больше разобщить Исламский мир и форсированно включить его важнейшие части (богатые нефтью и газом) в западную цивилизацию. Наиболее полно эта программа была отражена в докладе "Мусульманский мир после 11/9 2001", подготовленном  "Рэнд  корпорейшн". 
…После победы кандидата Демократической партии  на президентских выборах  2008 года в США  давление  на Исламский мир еще более усилится.

                                                                             2

 К 1960 году  население промышленно развитых западных стран достигло 750 миллионов человек. За последующие  40 лет  (а это, напомню, период развертывания последствий и результатов сексуальной революции 60-х) воспроизводство населения в этих странах фактически прекратилось и начался процесс сокращения автохтонного населения. К концу ХХI века в Европе, при сохранении нынешних демографических тенденций и без учета возможной иммиграции, будут жить 207 миллионов человек. Из нынешних 82 миллионов населения Германии к 2050 году останется едва 50 миллионов, а к 2100 году сократится до  38,5 миллионов человек. Население Италии сократится к концу этого столетия – до 41 миллиона, население Испании уменьшится на четверть, а всей Европы  - на две трети.
Драматические изменения произойдут  и между соответствующими демографическими группами. В 2000 году в Европе проживали 494 миллионов человек в возрасте от 15 до 65 лет. К 2050 году их численность сократится до 365 миллионов. За 50 лет соотношение работающих и пенсионеров изменится с 5:1 до 2:1.  Усиливающееся старение населения уже сейчас приводит ко все большей социальной нагрузке на бюджеты развитых стран, а через двадцать-тридцать лет могут вызвать весьма негативные изменения во всей европейской экономике. 
Чтобы не допустить падения существующего жизненного уровня (поскольку это грозит фатальными социальными и политическими катаклизмами) государства Европейского сообщества должны будут резко увеличить потоки иммиграции. Возможно, речь пойдет о сотнях миллионов человек из Африки и с Ближнего Востока. А это, прежде всего, мусульмане.
Уже сегодня число эмигрантов-мусульман в Европе и в целом на Западе растет, несмотря на усиливающееся правовое и культурное противодействие такой эмиграции. Во Франции сегодня проживают 5,8 миллиона мусульман, Великобритании - 1,6 миллионов, США - 7 миллионов, Италии - 1 миллион, Германия - 1,5 миллиона и т.д.  Всего в Европейском Союзе уже живут более 15 миллиона мусульман, и ожидается, что эта цифра возрастет до 40 миллионов к 2015 году.  
Динамика численности населения не дает возможности  воспроизводить необходимый для Европы уровень рабочей силы. Поэтому иммиграция рабочей силы в основные европейские страны - это не  альтруизм или добрая воля со стороны европейских элит, не попытка помочь глобальному мусульманскому сообществу решить свои сложные социальные проблемы, а жесткая эгоистическая мера. Как признает один из экспертов ЕС, достаточно предубежденно относящийся к Исламу: "Экономика западного мира является процветающей за счет притока рабочей силы, в большинстве - мусульман".
Демографическая  динамика в Российской Федерации еще хуже, чем на Западе. 
Во-первых, объективно Россия в социально-экономическом, информационном и социально-культурном смысле в значительной степени уже стала частью глобального западного мира.  Постепенная интеграция Советского Союза в западную цивилизацию началась де-факто в 1961 году, после 22 съезда КПСС, которая приняла новую партийную программу, где была сформулирована задача построения коммунистической версии  «общества потребления» в СССР.  
Не случайно ведь, что долгий, мучительный поиск русской национальной идеи  в последние десять лет закончился ничем. России, которая интегрировалась (а точнее ее заставили интегрироваться) в господствующий западный глобальный рынок и глобальное информационное пространство, России, воспринявшей соответствующие западные ценности и материальные, культурные и информационные стандарты потребления, национальная идея как таковая теперь не нужна.
Во-вторых, в России продолжается системный кризис, который объективно  мультиплицирует  все существующие негативные тенденции, в том числе и демографические.
Если в предыдущее десятилетие в РФ снижалась общая численность населения, то сейчас, прежде всего, стало резко снижаться число именно трудоспособного населения. Уже к 2010 году для компенсации недостатка рабочих рук страна вынуждена будет поднять квоту для легальной миграции до 700 тысяч – 1 миллиона человек в год. Еще через двадцать пять лет  для поддержания жизнеспособности России потребуется уже около 5 миллионов мигрантов в год.

Два весьма странных и непростых парадокса оказывается совершенно невозможно проигнорировать, когда речь идет о воспроизводстве населения как главном критерии  наличия (или отсутствия) воли к жизни данного народа, данного этноса.
Во-первых, индивидуально  свободный и благополучный западный индивид, решивший практически все социально-экономические проблемы, разобравшийся в смысле своей хотя бы  материальной жизни, демонстрируя свою жизнеспособность и непоколебимую веру в будущее, должен, казалось бы  лидировать в мире по уровню рождаемости. Ибо довольные своей жизнью люди должны неминуемо плодиться, перенося на детей радость своего бытия. 
Однако почему-то все происходит с точностью наоборот. Практически во всех развитых  западных странах вот уже не первый год  идет абсолютное сокращение численности населения. Более того, у тех иммигрантов, которые интегрируются в культурные, социальные и информационные жизненные условия западных сообществ, рождаемость также резко падает.
Во-вторых, растущая зависимость западных стран от Исламского мира (это не только иммиграция рабочей силы,  но и увеличивающийся импорт энергоресурсов, потенциально огромные рынки мусульманских стран, фактор исламский финансовый потенциал и т.д.) должен был бы вести к росту позитивных установок на Западе по отношению к Исламу.  Однако  все происходит совсем не так, а даже наоборот.

                                                                          3
 
Почему же не увеличивается, а сокращается население в экономически развитых западных странах?  Или иначе, почему здесь слабеет воля к жизни? Почему в нынешней западной цивилизации столь стремительно распространяется комплекс Танатоса?
 Говорят, что люди сегодня активно занимаются самореализацией, творчеством, в конце концов торжествует культура и идеология гедонизма, поэтому на потенциальных детей не остается  времени. Говорят, что дети в нынешней жизни это слишком накладно (в плане личного времени для западного индивида) или отсутствуют соответствующие экономические возможности (российская специфика). Говорят, что слишком много стрессов в нынешней жизни, и это пагубно влияет на здоровье. Говорят,  люди из-за этих самых стрессов все больше пьют и  все больше употребляют наркотиков. Еще многое что, говорят.
Но все же наиболее существенное заключается в другом.
За последние 40-50 лет западная цивилизация столкнулась с целым букетом все более разнообразных психических расстройств и болезней.  Происходит что-то кардинальное не то, если оказывается, что самые распространенные заболевания  западного мира – заболевания психиатрические, психологические и психоневрологические. Почти 20 процентов общего бремени болезней в Европе приходится на психические расстройства. Из десяти стран с самыми высокими показателями самоубийств в мире – это страны Европейского сообщества. Более того, «в ближайшие годы проблемы психического здоровья населения мира будет еще более обостряться».
Например, даже по официальным данным, в России почти десять миллионов человек страдают от серьезных психических расстройств. Из них 300 тысяч постоянно находятся в стационарах. Опять таки по официальным данным, самое распространенное психическое заболевание в стране – шизофрения.  Почти каждый второй россиянин (точнее сорок процентов) имеет психические расстройства, пока еще не перешедшие в болезни. Ежегодно в России за психиатрической и психологической помощью только в официальные учреждения обращаются 8 миллионов человек. Каждый россиянин теряет 10 лет жизни из-за «нерешенных и непонятных проблем психического здоровья».  Каждый год в России совершается 60 тысяч самоубийств: это вдвое больше, чем гибнет людей на дорогах.
А что такое наркомания? По сути, тоже специфическое психическое заболевание.  По данным российских правоохранительных органов, только официально зарегистрированных наркоманов в 1990-93 годах насчитывалось в стране примерно 20 тысяч. В последующие период каждые 3-4 года  количество  наркозависимых возрастало в разы: 1997 год – 83 тысячи находящихся на учете, 2000 год – 180 тысяч, 2003 год – 228 тысяч. Понятно, что реальных наркоманов в России в десятки раз больше.
Продолжающийся рост пьянства - это тоже показатель роста психических дисфункций, который прямо влияет на сокращение численности населения в стране. В настоящее время в нашей стране официально зарегистрировано более полутора миллионов алкоголиков. По мнению же некоторых отечественных специалистов, хронически зависимых от алкоголя россиян на сегодняшний день – от 15 до 20 миллионов человек.
Главная причина катастрофического пьянства – не природная склонность россиян к водке, а психологический надлом, связанный с дефицитом самоощущения личностного смысла жизни. Прежде всего - среди мужчин.
Еще в 2001 году Россия занимала 100 место в мире по продолжительности жизни. Через четыре года, к началу 2005 года,  по этому показателю наша страна скатилась на 122 место в мире, находясь на одном уровне с такими странами, как Гайана или Северная Корея.  Средняя продолжительность жизни российского мужчины сейчас составляет 58,6 лет, в то время как у женщин данный показатель равен 73 года. Свыше 30 процентов (а реально гораздо больше) всех мужских смертей в той или иной мере связано с пристрастием  к спиртному. 

                                                     4
Но если говорить о ключевом психиатрическом диагнозе современной глобальной западной цивилизации, то в долгосрочном плане  самое опасное по своим последствиям и самое быстро распространяющееся  психическое заболевание – это импотенция. Хотя некоторые специалисты считают, что импотенция – это не отдельная, изолированная болезнь, а результат целого ряда психических расстройств и болезней. В развитых западных странах, число абсолютных и ситуативных импотентов постоянно растет, достигая  в некоторых  странах  уже 80 процентов от числа всех мужчин. 
Растущая импотенция сопровождается и другим печальным феноменом - так называемым «кризисом сперматозоида»: в самых разных развитых западных странах было обнаружено постепенное снижение количества сперматозоидов, вырабатываемых в мужских организмах. Скорость этого процесса, который начался несколько десятилетий назад, составляет минус 1,5 - 2% в год.  Иначе говоря, уже через тридцать-сорок лет мужчина, ведущий западный образ жизни, вообще может лишиться способности к зачатию. В развитых странах фригидность у женщин также возрастает, но, все же гораздо меньшими темпами по сравнению с импотенцией. Обратная сторона импотенции и фригидности, стремление их неким образом компенсировать, проявляется в росте сексуальной распущенности, распространении порнографии, проституции, т.н. гражданских браков на Западе, что, в свою очередь, ведет к росту венерических заболеваний.  Например, в Великобритании только за пять последних лет число венерических заболеваний удвоилось.
Главная причина катастрофически растущей импотенции в западном мире со всеми сопутствующими последствиями – господствующий образ и стиль человеческой жизни. Личность живет в нынешней социальной среде в условиях постоянных, сознательно стимулируемых культурно-сексуальных провокаций, которые оказываются действительными энергетическими вампирами, забирающими энергию, прежде всего, у мужчин. 
Самой опасной по последствиям для мужского психического состояния (прежде всего, на подсознательном уровне) оказываются  внешний вид, одежда современной женщины, навязываемый стиль ее поведения  и т.д.
Современная женская мода скорее не одевает  женщину, а предлагает различные формы ее обнажения – полное, частичное и т.д. Соответствующая реклама в преобладающем большинстве случаев построена на эксплуатации женского тела как сексуального символа. Всесторонняя эксплуатация женских сексуальных символов важнейшая и неотъемлемая часть современного кинопроизводства,  рекламы, телевидения, шоу бизнеса и т.д.
Именно на мужчину как социально-биологическое существо, на его подсознание, в условиях  такого постоянного провокационного прессинга, направлена эта агрессия. Сталкиваясь на улицах, работе, информационном окружении с раздетыми в разной степени женщинами он каждый раз на генном и молекулярном уровнях испытывает своего рода мини-атомный взрыв в своем мужском сознании, которое тысячелетиями формировалось совершенно на иных предпосылках.  Естественно, нормальный мужчина перестает быть нормальным, и со временем здесь перестают помогать и виагра, и алкоголь, и наркотики. 
С другой стороны, тот же стиль современной  западной жизни формирует два господствующих образа современной женщины, которая не только не  желает рожать детей, но и все более и более не способна это делать.
Это, во-первых, образ  деловой, агрессивной женщины-вамп, которая способна, в конечном счете, окончательно запугать прогрессирующего в своей  неполноценности мужчину. На первом месте для такой женщины карьера: она в полной мере восприняла  цивилизационную установку, что рождение детей уменьшает ее социально-должностную мобильность или окончательно ставит крест на их карьере. Поэтому, например, 40 процентов немок с дипломом о высшем образовании в настоящее время  остаются бездетными.
Во-вторых,  это образ «оно», существа среднего рода, т.е. женщины, сознательно перестающей быть женщиной, максимально скрывающей свою половую принадлежность, использующей мужской стиль одежды, соответствующее почти лесбийское поведение, риторику  и т.д.
Есть два основных фактора, которые  в значительной степени позволяют объяснить стремительное развитие синдрома Танатоса в рамках западной цивилизации. 
Во-первых, это экономический фактор. Женщина-потребитель - ключевой компонент общества потребления. Наиболее динамичный сектор потребительской экономики – это производство женских товаров. Именно женщины совершают в той или иной форме свыше 75 процентов всех покупок в мире.
Поэтому максимальная экономическая либерализация женщины, ее освобождение от всех иных традиционных функций (включая деторождение), которые мешают ей потреблять и участвовать в воспроизводстве экономики потребления - одна из ключевых ценностей современного западного общества.
Во-вторых, это т.н. «голубой» фактор. В определенном смысле Запад  это сегодня «формирующаяся голубая цивилизация». Существует прямая зависимость между эволюцией западной цивилизации в последние пятьдесят лет и ростом численности и влияния все более могущественного гомосексуального сообщества в западных странах. В настоящее время, например, каждый двадцатый коренной житель Великобритании либо «голубой», либо лесбиянка. Но их влияние неизмеримо больше, учитывая их принадлежность, прежде всего, к высшим слоям общества. 
Гомосексуалисты уже не только не скрывают своих ценностей и своего мироощущения, но и активно их пропагандируют и достаточно эффективно распространяют в нынешнем технотронном обществе. Гомосексуальная идеология одна из ведущих в современном западном социуме. Быть «голубым»  становится не только модно, но и все более насущно необходимо для карьеры. Крупные партийные деятели и мэры столиц гордо заявляют о своей "голубизне" Известные на весь мир певцы, художники, композиторы, другие деятели шоу бизнеса агрессивно демонстрируют свою гомосексуальную принадлежность. Телевидение и  кино фактически захватили "голубые кланы" Однополые браки буквально за последние десять лет перестали быть экзотикой и превращаются в усиливающуюся тенденцию.
Между прочим, один из наилучших в истории КГБ «кротов», работавших в США, высокопоставленный офицер американского разведывательного сообщества, сам предложил свои услуги советской разведке в знак протеста против «распространения гомосекусуализма и наркомании внутри ЦРУ». 
Все более "голубеет" и христианство на Западе.  Еще в 1972 году в Объединенной церкви Христа (ОЦХ) - старейшей протестантской ветви США - появился первый в истории протестантизма пастор-гомосексуалист, а в 2005 году  - первый пастор, сменивший пол.  Генеральный синод Объединенной церкви Христа одобрил резолюцию, позволяющую совершать обряды бракосочетания однополых пар. Эту резолюцию одобрили около 80 процентов делегатов синода. От ОХЦ не отстает и англиканская церковь, которая также изменила свое отношение к гомосексуализму. Роуэн Уильямс - архиепископ Кентерберийский и глава этой церкви - в последнее время неоднократно и публично высказывался по поводу необходимости позитивного отношения" к геям.
Один из известных российских экспертов пишет в этой связи: "Между тем такое христианство, такая религия, которая, как флюгер, вертится в соответствии с текущими общественными тенденциями, многих не то что привлекает, а активно отталкивает…Такая "свобода" в протестантских церквях, по сути, дискредитирует все христианство. Люди, ищущие "жесткой" опоры в быстро меняющемся и крайне нестабильном мире, не могут доверять "христианам", которые сами не действуют в соответствии со своими же священными текстами и веками выработанным учением. Во многом именно поэтому во всем мире наблюдается рост обращений в ислам, который дает жесткую систему ценностей и активную социальную программу, не отвергая базовые догматы монотеизма".
А между тем корреляция между верой и большой семьей абсолютна. Чем более люди преданы вере, тем выше у конкретного народа уровень рождаемости.
Решающую роль в распространении психиатрических синдромов, превращении западного общества в невротическое сообщество, эволюции комплекса Танатоса сыграла весьма узкая, но влиятельная группа западного истеблишмента – создатели и руководители т.н. домов высокой моды. Именно они, фактически являясь идеологами и лидерами «голубого сообщества»,  собственно и задают тон в определении стилей, моды, образа жизни, т.е. фактически определяют стратегию и тактику западного потребительского социума.
«Голубые» хорошо организованы, структурированы и, естественно, стремятся к политической, культурной и социальной экспансии, вплоть до  занятия лидирующих позиций в высших эшелонах власти.  Соответственно и вся западная цивилизация постепенно становится объектом широкомасштабной экспансии все более влиятельной гомосексуальной идеологии,  культуры и психологии.
По мнению одного из  экспертов: "Сообщество геев - это объективно существующая реальность. Большинство из них - вполне социализированные, успешные и талантливые люди. В такой среде гей - это своего рода идеальная человеческая особь. Его модель поведения оптимальна для современного общества. У него нет детей и ответственности за них".
Поскольку гомосексуальное сообщество само естественным образом органически не может воспроизводиться, то и проблема воспроизводства самого западного общества постепенно табуируется и фальсифицируется.
Любопытен еще один момент. При общей тенденции к росту психических заболеваний в рамках западной цивилизации, именно сообщества нетрадиционной сексуальной ориентации демонстрируют самые высокие показатели психических отклонений.

                                    
                                                                5 
Тотальная война против Исламского мира, против Ислама уже началась. И здесь не должно быть никаких иллюзий. И все эти нынешние многочисленные, политкорректные  разговоры  и интеллигентские дискуссии по поводу недопустимости «столкновения цивилизаций», необходимости «диалога  цивилизаций» и т.д. и т.п. все это по сути не что иное как «отвлекающие мероприятия».  
Есть четыре ключевых момента, которые определяют особую драматическую остроту противостояния западной цивилизацией и Исламского мира. Иначе говоря, четыре антагонистических противоречия  объективно определяют нарастающую конфронтацию между Западом и Исламским миром.  
 Во-первых, глобальная западная экономика испытывает все больший энергетический дефицит. Страны ОЭСР производят свыше 80 процентов мирового валового продукта. Но при этом  зависимость этих стран от поставок нефти  из  Исламского мира (где сосредоточены свыше двух третей мировых нефтяных запасов) последние тридцать лет неуклонно  возрастает.
Запад, исходя из своих цивилизационных интересов, безусловно стремится к установлению стратегического  контроля над ресурсами Исламского мира. Тот, кто в ближайшие пять-десять лет добьется  решающего преимущества для доступа к сокращающимся энергетическим ресурсам, получит решающие козыри для формирования геополитического и геоэкономического ландшафта ХХI века.
Конечно, многие правящие режимы в мусульманских, арабских странах либо уже  чувствуют себя членами западного сообщества, либо вполне готовы сделать это уже завтра. (Так же как и большая часть российского истеблишмента). В то же время в исламском социуме быстро набирают влияние и мощь социальные силы, которые настроены максимально антиамерикански и антизападнически.  
Во-вторых, нынешняя глобализация, говоря прямо и цинично, это форма, модель полного экономического, военного, политического, идеологического, культурного доминирования Запада. И здесь не должно быть каких-то лицемерных недомолвок и пустых сантиментов. Эта цивилизация уже практически полностью поглотила или интегрировала остатки европейской, американской, российской, индийской, японской цивилизаций.  Достаточно успешно Запад сегодня интегрирует в себя и части китайской цивилизации.
Исламский мир, в силу, прежде всего,  религиозных, исторических факторов и причин, оказывается способным к цивилизационному сопротивлению и не становится элементом глобального социально-экономического  миропорядка.  Торговля со странами Африки, Ближнего Востока и Азии (исключая Китай и другие азиатские «тигры»), а это, прежде всего, страны Исламского мира, обеспечивает не более 9 процентов товарооборота Соединенных Штатов и Европейского сообщества. Причем более двух третей стоимостного объема этой торговли приходится на нефть и нефтепродукты. Инвестиции США и ЕС в этот регион поддерживается на минимальном уровне – не более 1,8 процента совокупного американского и около 4 процентов совокупных европейских инвестиционных объемов.     
Особую озабоченность у стратегов глобализации вызывает тот факт, что мусульманские общины и сообщества на самом Западе не растворяются  в общем потоке западного стиля  жизни, а  эффективно сохраняют свои религиозные ценности и традиции.
          Но глобализация – это не только и не столько мировая пространственная форма товарного, культурного и информационного воспроизводства. Современная глобализация это и жесткая корпоративная модель, которая не терпит исключений в построении и воспроизводстве различных глобальных рынков и рыночных сегментов.
Например, почему  столь настойчиво западные идеологи и политики выступают в защиту прав мусульманских женщин, требуя их эмансипации, либерализации, допуска их на рынки труда и т.д.? 
На нашей планете в настоящее время более 700 миллионов мусульманок. Возможно, потенциально это последний огромный, неосвоенный рынок на нашей планете. Если разрушить фундаментальные исламские принципы и нормы, расшатать мусульманский социум, то освобождается огромное экономическое пространство для экспансии западной потребительской цивилизации.
Кроме того, именно женщины в Исламском мире  представляют собой   наиболее консервативный социальный сектор: они в принципе отвергают базовый статус женщины в рамках западной цивилизации как латентной проститутки.  Поэтому одним из стратегических направлений западного прессинга против Ислама является «либерализация женщин» от религиозных ценностей. Если это удастся Западу сделать, то в значительной степени структура и основы мусульманского общества окажутся уязвимыми.
Наконец, именно женщины-мусульманки (впрочем как и абсолютное большинство нормальных женщин вообще) являются наиболее последовательными противниками «гомосексуального мышления», «голубого сознания», «жизни геев».
 В-третьих, принципиальная конфронтация между западной цивилизацией и Исламским миром определяется антагонизмом между базовыми социальными ценностями.  Для Запада – это безусловная свобода личности (которая на практике манифестируется в свободе материального выбора для потребляющего индивида). Для Ислама это принцип справедливости.
Свобода автономной личности, приоритет его личных интересов над любыми другими ценностями по сути является идеологическим фундаментом для обоснования  приоритета экономических ценностей над остальными ценностями, а следовательно приоритета плюрализма, множественности над монизмом. Свобода человека, прежде всего, как свобода индивидуального выбора неизбежно порождает партикуляризм индивидуальных интересов, противостоящих интересам другой личности, группы, общества. Между прочим, в истории человечества не было цивилизации, которая бы во главу угла ставила абсолютную свободу  изолированного индивида, также как не было цивилизации, которая на первое место, попирая остальные, ставила бы экономические интересы.  Кроме того, «свобода человека» как базовая ценность предполагает ответственность субъекта только за самого себя. Атомизированное же общество, как известно,  становится объектом изощренных социальных технологий манипулирования.  
Базовой, ключевой ценностью в Исламе является справедливость в абсолютном смысле этого слова. Принцип справедливости отвергает абсолютизацию экономической сферы и особо подчеркивает значение взаимосвязанных друг с другом религиозных и социальных ценностей в выявлении и реализации надвременного смысла  человеческой жизни.  Ядром этих ценностей является императив абсолютного монизма – тавхид.     
Принцип  исламской справедливости требует всесторонней, тотальной ответственности общества, групп, индивидов – друг перед другом,  перед прошлым, перед будущим, но, прежде всего, перед Творцом.  Принцип справедливости проявляется в необходимости  социальной  солидарности.
Конфликт между западной цивилизацией и Исламским миром – это драма предельно острого столкновения между свободой и справедливостью.
 Свобода неизбежно, рано или поздно убивает справедливость.  Этот объективный трагизм сформулировал в известном афоризме Ф.Ницше: «Надо быть очень сильным, чтобы жить забывая, насколько это одно и то же: жить и быть несправедливым.» Свобода предает, убивает, обманывает во имя  интересов индивидуума, который как бы противостоит всему миру. Но именно справедливость рождает истинную свободу – свободу быть покорным Всевышнему, свободу быть каплей, растворяющейся в океане. 

Наконец, в-четвертых, непроходимый водораздел проходит между  «голубой» западной цивилизацией  и Исламским миром. Одна из главных причин растущего давления на мусульманский мир – это жесткий, бескомпромиссный антигомосексуализм  Ислама.
Гомосексуальные отношения строжайшим образом запрещены Исламом. Они противоречат «замыслу Творца, Который создал нас парами,» о чем неоднократно говорится в священном Коране: «…и создали Мы вас парами» (78:8); «О люди! Бойтесь вашего Господа, Который сотворил вас из одной души и сотворил из нее пару ей, а от них распространил много мужчин и женщин» (4:1). Ислам строго запрещает внебрачные связи и допускает браки только между мужчиной и женщиной. В этом проявляется великая мудрость Аллаха, Который наделил представителей разных полов такими качествами, чтобы они дополняли друг друга.
Ислам категорически запрещает однополые сексуальные отклонения. С исламской точки зрения эти извращенные действа противны природе человека, ведут к деградации мужского начала и преступлению в отношении прав женщин.
В отношении гомосексуализма в священном Коране Всевышний (с.т.) прямо сказал: «Неужели вы будете восходить (на ложе) к мужчинам из числа обитателей миров (т.е.смертных), пренебрегая вашими женами, которых создал Господь для вас? Да, вы – преступные люди» (Коран, 26:165-166).
Посланник Аллаха Мухаммад (с.с.) проклинал женоподобных мужчин и мужеподобных женщин и говорил: «Изгоняйте их из ваших домов!»
Исторически в мусульманских странах применялись и применяются жесточайшие наказания за гомосексуализм: гомосексуалистов сажали в тюрьмы, побивали камнями, рубили мечом, сжигали на огне.
 …Разве все это может понравиться  «голубому» истеблишменту, чье влияние на Западе все более и более усиливается.

***
 Конечно, С.Хантингтон  лукавил, предсказывая некое спонтанное столкновение между Исламом и Западом.  На самом деле Запад сам вымрет – через тридцать, пятьдесят или сто лет.  У западной цивилизации есть только один выход: силовым способом реорганизовать Исламский мир, поменять его социальную структуру, внедрить свои ценности, навязать свои жизненные ориентиры, заставить отказаться от религии. И такая стратегия сейчас осуществляется.  Может быть не очень успешно, с точки зрения Вашингтона. Но это уже совсем другая история.

***
В своей  знаменитой книге «Смерть Запада» кандидат в президенты от Республиканской партии  на выборах 1992 и 1996 годов Патрик Бьюкенен написал: «В науке, технологиях, экономике, промышленном производстве, сельском хозяйстве, разработке и производстве вооружений и демократичности общества Америка, Европа и Япония ушли вперед на многие поколения. Но исламский мир сохранил нечто, утраченное Западом, а именно – желание иметь детей и продолжать свою цивилизацию, культуру, семью и веру. Почти невозможно отыскать ныне европейское государство, коренное население которого не вымирало бы, - и почти невозможно найти исламскую страну, население которой не возрастало бы с каждым днем. Да, Запад узнал много такого, о чем неведомом исламу, однако ислам помнит то, о чем Запад позабыл: «Нет иного мира, кроме сотворенного верой».