МЕЧЕТИ АБХАЗИИ

Мечеть с абхазского «аджьаама» от арабского джами', т.е. мечеть для пятничной молитвы
 

 

Иногда можно встретить мнение о том, что в Абхазии никогда не было мечетей, однако это является заблуждением. Об этом говорит хотя бы само наличие в абхазском языке самого слова «аджьаама» (от арабского джами', т.е. мечеть для пятничной молитвы). Известно, что уже в XVII в. в Сухуме уже были две большие деревянные мечети.
 
С. М. Броневский в своих «Новейших географические и исторические известия о Кавказе» (начала XIX в.) констатирует: «В городе (Сухуме) и предместье заключается более тысячи домов,… две мечети и один фонтан». Турецкий путешественник, абхаз по матери Эвлия Челеби, побывавший в «стране Абаза» в 1635 г. повествует: «Среди них есть абаза, приехавшие из Топхане, из Стамбула и из Египта. У них много мечетей и много мусульман с семьями и домочадцами». Мнение о том, что сюда ходили лишь турки не может соответствовать реальности – мусульмане (тем более турки – потомки многих народов, включая абхазов и адыгов) никогда не были приверженцами идей своей «исключительности» и, несомненно, абхазы посещали их также. Однако во времена самодержавия такие прецеденты были (разумеется, не по вине турок) – например, в 1868 г. царская администрация категорически запрещает посещать абхазам единственную официально разрешенную мечеть в Очамчире (важный факт – в 1877 г. во времена высадки абхазских мухаджиров и временного устранения царской власти в Абхазии русская диверсионная группа совершает поступок, ставший «предметом гордости» – убивает муэдзина Очамчирской мечети, призывавшего людей на молитву). В тот период открытие новых мечетей, как и все, что связано с Исламом, становится запретным.

Вот как показано автором в «Путеводителе по городу Сухуму и Сухумскому округу с историко-этнографическим очерком» (1913) отношение к постройке мечетей у царской администрации: «Генерал Гейман (в то время начальник Сухумского военного отдела – авт.) гнал в шею всех одиночных просителей, которые, под влиянием пропагандистов, обращались к нему за разрешением о постройке мечетей. К сожалению, после Геймана наша администрация и духовная власть стали либеральнее и давай писать разрешения о возведении таких мечетей…».
 
И все же во многих абхазских селениях и городах легально и нелегально в разное время существовали аджьаама, в которых по пятницам имам читал хутбу и мусульмане совершали джум'а-намаз. Первые абхазские аджьаама, появившиеся в селениях еще до времен хиджры представляли собой небольшие деревянные строения, внутри которых находился михраб. Имам-ахуаджа возле михраба произносил хутбу-проповедь, собравшиеся вокруг на молитву люди слушали его прямо на поляне рядом с мечетью. После этого выполнялся коллективный джума-намаз, читались ду'а, выполнялся коллективный зикр.

Мечеть-джами' – постоянное строение, где по пятницам совершается джум'а-намаз, читается проповедь. Тип строения, его размеры, наличие минарета имеют второстепенное значение (тем более, во времена преследования мусульман со стороны властей), так например и у мечети пророка Мухаммада (САВ) в Медине не было минарета. Иногда мечетями являлись обычные жилые дома, а некоторые князья и дворяне выстраивали фамильные мечети, как, например, Кац Маан в Гудауте в середине XIX в. 

О том, что в Абхазии хорошо знали о мечетях говорят миссионерские документы: верующие абхазы «…когда им приходится бывать в Батуме, посещают мечеть». К началу XX в., особенно после революции 1905 г., мусульмане начинают добиваться с относительным успехом постройки полноценных, разрешенных властью мечетей. Известный православный миссионер в  Абхазии  епископ  Андрей  в  статье о Ново - Афонском монастыре  (1913)  упоминает
«…построение огромной мечети в приморском селении Очемчиры». Здесь же он с негодованием пишет: «Ко мне, православному епископу, в селениях Ачандары, Абгархук, Дурипш, жители обратились, видя меня в первый раз, с просьбой о постройке мечети? В селении Ацы мечеть уже начата постройкой».
 
В те же годы (1912-1913) в отчетах «Общество восстановления православного христианства на Кавказе» читаем: «Мусульманская пропаганда в последнее время особенно усилилась в Кодорском и Гудаутском участках… Поселяне Абгархук (Гудаутского участка), построили мечеть и настойчиво домогаются разрешения на открытие в ней совершения богослужения. Почти то же замечается в селе Гуп Акуцо (Кодорского участка)».
Буквально до 1917 г. постоянно выражали свои требования администрации о постройке полноценных мечетей и жители сел окрестностей Сухума (Эшера, Гума, Акапа, Абжаква и т.д.). Доподлинно известно, что в разное время в селениях и обществах Абгархук, Аацы, Куланурхва, Ачандара, Звандрипш, Анухва, Акапа, Гума, Эшера, Амзара, Гуп, Члоу, Джгерда, Отап, Цхенцкар, селениях Дала и др., в Гудауте, Очамчире и Сухуме существовали легальные и нелегальные мечети-«аджьаама» различной архитектуры.
 
В первой четверти XX в. в Абхазии действовало более 60 мечетей. Во многих селениях Абжуйской и Гумской Абхазии до 1918 г. при мечетях полулегально действовали начальные мусульманские частные школы, а в Бзыбской области они существовали даже до 1927 г. Абсолютно все мечети были уничтожены во времена вторжения грузинских меньшевиков, либо советской властью.

ОТНОСИТЕЛЬНОЕ УЛУЧШЕНИЕ ПОЛОЖЕНИЯ АБХАЗСКИХ МУСУЛЬМАН В НАЧАЛЕ XX ВЕКА

 

В Абхазии никогда не прекращали существования преследуемые властями, но уважаемые в народе и продолжающие (хоть и тайно) свое священное дело призыва к исламу - абхазские муллы - ахуаджа. Еще в 1888 г. в одном только Гудаутском участке ахуаджа, по сведениям официальных структур, было 6 человек. При том во многих абхазских селах число «неофициальных» мулл - ходжей намного превышало число священников. Например, к концу XIX в.  в селах Члоу, Джгерда, Аацы и Звандрипш было соответственно 12, 7, 5, 8 мулл и только по одному православному священнику.

Назначенный обществом восстановления православного христианства на Кавказе миссионер Е. Маминаишвили в 1896 г., также видел много мулл в селах Гудаутского участка. Такое положение отражено в отчетах «Общества восстановления православного христианства на Кавказе» за 80-е гг. XIX в., в числе основных причин, которые объясняют слабое воздействие церкви на абхазов: «влияние самозванных мулл..., не менее вредное влияние омусульманившихся абхазцев, эмигрировавших в Турцию и вновь возвратившихся на родину». К. Ф. Ган в 1902 г. в статье «Поездка в Мингрелию, Самурзакань и Абхазию» (Кавказский вестник, №5, 1902) пишет: «абхазцы- приняли ислам и фанатически преданы этой религии».

Еще одним фактором, сближавшим простой народ и проповедников ислама был язык. Большинство ахуаджа были этническими абхазами, хоть и прожившими значительную часть своей жизни в Османской Турции, и потому свободно использовали абхазский язык в проповедях. Ходжи турецкого происхождения также владели абхазским. Большую» роль играл и турецкий язык, имевший очень широкое хождение среди населения вплоть до установления Советской власти и даже после него. Службы же в православных храмах Абхазии продолжались вестись на грузинском языке - чуждом и непонятном абхазам. Кроме того, большинство ахуаджа выполняли функцию лекарей, используя в практике как лечение молитвами, так знания в народной медицине (отсюда абхазское слово обозначающее врача «ахакьым», от арабского хаким - мудрец). По выражению К .Мачавариани «они же (муллы) являлись и врачами, и судьями, и советниками, - словом, изучали дух народа и действовали сообразно этому» 

В 1905 г. первая революция вынудила напуганную народным возмущением имперскую власть пойти на некоторые уступки, в том числе и мусульманскому населению России. По новому манифесту мусульманам разрешалось сооружение молитвенных домов, открытие школ - мектебов и медресе, был установлен порядок избрания «лиц магометанского духовенства» и даже допускался переход из православия в ислам. 

«Реализацию» этих прав для абхазских мусульман и «веротерпимость» официального православия характеризуют высказывания некоторых представителей церкви в своих рапортах руководству: «между абхазцами есть лица, имеющие некоторые преимущества перед другими и заранее зная содержания манифеста неправильно поняли, выпустив из виду, конечно, умышленно, что они вероотступники, на которых настоящая монаршая милость не распространяется... Слово «веротерпимость» при соблюдении магометанских молитвословий, для них, как вероотступников, ни в коем случае не имеет никакого отношения» (священник Ачандарского прихода Симон Нодия), «я сначала разъяснял им манифест и сказал, что подачею прошения по сему предмету они не то что достигнут цели, но заслужат большое наказание» (псаломщик Дурипшского прихода Константин Шеклашвили). Власть и церковь в очередной раз решительно отказывались признавать право на религиозное самоопределение «виновного» народа.

И хотя с изданием манифеста для абхазов - мусульман ситуация принципиально не изменилась, тем не менее именно этот период характеризуется усилением их религиозного самосознания. Способствовало этому усиление притока абхазов, возвращающихся из вынужденной эмиграции. Так, усилиями Ч. Бутба, вернувшегося на родину из Османской Турции в 1908 г., появляется значительным подъем в состоянии абхазов, исповедующих ислам. Он от имени общины мусульман добивается официального разрешения на открытие в селениях мечетей и назначения мулл. В 1914 г. епископ Сергий пишет, что «...в Гудаутском участке назначено (по видимости, с разрешения власти) восемь мулл», хотя в одном из документов еще за 1912 г. сообщалось, что в одном только Аацы «...имеется 8 никем (из имперской администрации) не признанных мулл и они имеют сильное влияние и хозяйничают так как им хочется», здесь же указываются их фамилии - Бутба, Авидзба, Базба и т. д. Уже в 1915 г. во всем Сухумском округе «в данное время ... живут занимающиеся пропагандой ислама и требоисполнением абхазы-лжемуллы 44 души» (из них в Гудаутском участке - 26, Гумистинском - 7 и Кодорском - 11 человек). Абхазские муллы-ахуаджа получали религиозное образование в медресе Аджарии, еще совсем недавно бывшей частью Турции, а также в медресе Крыма и Карачая. В 1905 г. в «Требованиях жителей Сухумского округа наместнику на Кавказе» значится пункт о необходимости в учебных заведениях округа организации изучения «...для абхазцев - мусульман - арабского (языка)».

Отчеты «Общества восстановления православного христианства на Кавказе» за этот период свидетельствуют о расширения исламского призыва среди абхазов - христиан: «Магометан - некрещенных и отступников можно встретить в каждом абхазском селении. Гнездом ислама в Абхазии считаются два больших села: Аапы - в Гудаутском участке и Джгерда в Кодорском. Кроме того, магометане - абхазцы живут в селениях: Ачандара, Дурипш, Куланурхва, Чилоу, Эшера, Звандрипш, Атара, Гун и некоторых других общинах» (1910), «...случаи перехода абхазцев - христиан из православия участились» (1911-1912). Им вторит «Отчет по противомусульманской миссии в Сухмском отдельном округе за время с 1915 г.»: «значительное большинство абхазов престали посещать православные храмы (т.е. приняли ислам)». Руководитель противомусульманской миссии Н. Ладария признавал, что «...во многих абхазских селах преобладают отступники от православия». Е. Вейденбаум в 1908 г. писал: «Большинство абхазов считают себя мусульманами...». Известный христианский проповедник в Поволжье, профессор Казанской Духовной Академии М. Машанов в своем докладе «Современное состояние татар - мухаммедан и их отношение к другим инородцам» на миссионерском съезде в 1910 г. приводит такую информацию: «Почти с такою силою шла пропаганда этой религии (ислама) и среди племен населяющих Кавказ. Так, по словам «Черноморского Вестника», в Гудаутском участке Сухумского округа, мусульманство сильно укореняется. Хотя в каждом приходе с давних пор находятся православные священники, но деятельность их весьма ограничена, так как против них стоит целая масса фанатических мулл, беспрестанно занимающихся религиозной пропагандой. В каждом приходе найдется лже-мулла, да не один, а 2-3, а потому очевидно, что одному приходскому священнику преодолеть нескольких мулл не под силу. Не довольствуясь борьбой с деятельностью православных священников в области обращения мусульман ко святому крещению, муллы принимают меры к совращению самих православных, в чем успешно достигают цели. Муллы, занимающиеся пропагандой - преимущественно турки, приезжие из Турции, хотя и кроме них имеются муллы абхазцы, но первые становятся предводителями других. Встречаются турки, выдающие себя за плотника или чернорабочего, а между тем занимающиеся религиозною пропагандой. Затем многие, «торгующие» турки, помимо своей торговли, занимаются и распространением мусульманства. Эта пропаганда ислама на Кавказе за последнее время так усилилась, что по газетным сведениям, в виду массового перехода абхазцев сухумской епархии в мусульманство, совет общества восстановления православного христианства на Кавказе возбуждает перед Синодом ходатайство об открытии в епархии духовно-учебного заведения на средства казны...».

Во многих селениях (Абгархук, Аацы, Звандрипш, Анухва, Акапа, Гума, Эшера, Куланурхва, Члоу, Джгерда, Амзара, Гуп, Отап и т.д.) постоянно либо какой-то период времени действовали неофициальные мечети, обычно представляющие собой небольшие деревянные строения без минарета; при их отсутствии люди для молитвы собирались в жилых домах или на полянах. К началу XX в. мусульмане начинают добиваться, пусть и с относительным успехом, постройки полноценных, разрешенных властью мечетей. В 1913 г. известный православный миссионер в Абхазии епископ Андрей в статье о Ново-Афонском монастыре упоминает «...построение огромной мечети в приморском селении Очемчиры» (как известно, уже в XIX в. здесь существовала мечеть). Здесь же он с негодованием пишет: «Ко мне, православному епископу, в селениях Ачандары, Абгархук, Дурипш, жители обратились, видя меня в первый раз, с просьбой о постройке мечети? В селении Ацы мечеть уже начата постройкой». В те же годы (1912-1913) в отчете упомянутого общества читаем: «Мусульманская пропаганда в последнее время особенно усилилась в Кодорском и Гудаутском участках... Поселяне Абгархук (Гудаутского участка), забывшие христианскую веру своих отцов, построили мечеть и настойчиво домогаются разрешения на открытие в ней совершения богослужения. Почти то же замечается в селе Гун Акуцо (Кодорского участка)». Буквально до 1917 г. постоянно выражали свои требования администрации о постройке разрешенных властями полноценных мечетей и жители сел окрестностей Сухума (Эшера, Гума, Акапа, Абжаква и т.д.)

Известно, что к 1917 г. существовали официальные мечети, кроме упомянутых, в Сухуме, Гудауте, Члоу, Джгерде, Цхенцкаре, Отапе и т.д. (все мечети впоследствии уничтожены), по некоторым данным всего в первой четверти XX в. в Абхазии существовало более 60 легальных и полулегальных мечетей. Во многих селениях Абжуйской и Гумской Абхазии до 1918 г. при мечетях действовали начальные мусульманские частные школы, а в Бзыбекой области они существовали даже до 1927 г.

Существовавшее положение характеризует журнал «Сотрудник Закавказской миссии» за 1912 г.: «большая часть Сухумского округа, особенно Гудаутского участка, если не официально, то скрыто продолжает оставаться мусульманами, а другая часть населения к религиозным вопросам и ко всему христианству - глубоко индифферентна». Подобное усиление влияния ислама не могло не встревожить деятелей церкви. В 1913 г. создается «Окружная противомусульманская миссия», руководимая епископом, абхазом по национальности, Н. Ладария (позже его сменил Н. Патейпа).

Деятельность мулл тщательно контролируется, анализируется, регулярно составляются их списки. Церковью составлялись и списки «зараженных мусульманством» сел, представляющих собой географию большей части Абхазии: Лдзаа, Бзыбь, Калдахвара, Блабурхва, Мугудзырхва, Бармыш, Отхара, Джирхва, Хуап, Звандрипш, Дурипш, Ачандара, Аацы, Абгархук, Бжилиу, Арсаул, Куланурхва, Гвандра, Эшера, Мерхеул, Атара, Джгерда, Члоу, Гуп, Ткварчал, Цхенцкар, Моква, Кутол, Маркула, Тамыш и т.д. Однако революция 1917 г. и ее последствия приводят к утере завоеванных мусульманами позиций, наступает - смутное время.