О МОНОТЕИЗМЕ В АБХАЗИИ

В XIX - начале XX в. существовало мнение, что, несмотря на испытанное абхазами влияние ислама и христианства, все они, за немногими исключениями, поклоняются многочисленным языческим божествам и совершают соответствующие обряды. Основой религиозного мировоззрения при этом преподносилась политеистическая традиция, которая якобы в течение времени лишь впитала в себя некую мудрость язычества. Такой подход является слишком упрощенным пониманием процессов, которые происходили в религиозном сознании народа. В отличие от многих современных, в том числе абхазских авторов, продолжающих рассматривать традиционную религию абхазов как языческую, общество в целом отчетливо осознает негативный и унижающий человеческое достоинство характер этого термина: подавляющее большинство абхазов отказывается признавать себя «язычниками». В ходе проведенного в 1997 году научного исследования лишь 2% абхазов назвало себя «язычниками» и около 7% затруднилось определить свою религиозную принадлежность. Большинство же опрошенных предпочло назвать себя христианами и мусульманами. В 2003 году в результате подобного опроса, численность людей, назвавших себя язычниками, было примерно таким же, что и в 1997 г.

Уже в начале 1920-х годов некоторые исследователи отказывались считать религию абхазов языческой. Видный абхазский просветитель и общественный деятель Симон Басария так писал об этом:
«Если послушать отчеты духовенства, описания разных бытописателей, то абхазы не то христиане, не то мусульмане, не то язычники, а в общем, все они находили у абхазов полный индифферентизм к религии. Каждый сознательный абхаз может утверждать, что у его народа действительно создался полный индифферентизм, равнодушие к тем учениям и обрядам к которым их призывали различного рода проповедники. Но абхазы не язычники, они исповедуют правильную веру, вовсе не чуждую ни истинному учению Христа, ни нравственной стороне учения Магомета…».

Достаточно спорны указания многих ученых и, в частности Н.С. Джанашия, на бесчисленное количество «богов», в которых, якобы, веруют абхазы. Как у абхазов, так и у русских, итальянцев, французов и других народов в древней мифологии есть упоминание о домовых, о русалках, о разных духах лесов, гор и т.д., но это не дает повода утверждать, что русские или швейцарцы веруют в бога лесов, богиню вод и пр. В религиозных верованиях абхазов насчитали такое множество «богов», что в одной книге Н. Джанашия - «Абхазский культ и быт» мы можем найти описание: «бога занозы», «желудочных заболеваний», моление «духу хлопка и льна», «шелковичных червей» и т.д.

Высказанное Симоном Басария убеждение в единобожии древней религии абхазов настолько противоречило утвердившимся представлениям, что даже не стало предметом научного обсуждения. Г.Ф. Чурсин, к примеру, посчитал всю написанную Симоном Басария главу о религии «несостоятельной». Во время массовых репрессий от своих взглядов был вынужден отказаться и сам Басария. В итоге в абхазоведении продолжало царить представление о религии абхазов как о языческой и имеющей бесчисленное множество различных «богов».

О необоснованности применения термина «язычество» по отношению к древней религии абхазов через несколько десятилетий после С.П. Басария указывали и другие ученые. В 1974 г. Ш. Д. Инал-ипа например, предложил рассматривать эту религию как «национальный абхазский монотеизм», т.е. единобожие. Инал-ипа пишет, что в представлении народа «Бог - Творец, пребывает наверху, в небесах, под именем Анцәа, как вечный Творец, повелитель и вседержитель мироздания»,«Все, что есть на свете и под землёй создано и принадлежит Ему одному (Анцәа ишеит, Анцәа итуп). Все должны беспрекословно подчиняться Богу, мольбой и жертвами вымаливать у Него благость, тогда всем будет хорошо, но ни что не спасет того, кто заслужил Его гнев и кару».

Согласно космологическим абхазским мифам, Бог сотворил вселенную из ничего, Он установил вселенскую гармонию; Бог блюститель порядка, Он управляет космосом, а многочисленные ангелы беспрекословно выполняют Его волю.

Существование Бога, по абхазской мифологии, вневременно. У Него нет ни начальной, ни конечной границ, Он бессмертен и не стареет. Как мы видим, и абхазская мифология, пропитана в основном монотеистическими воззрениями и они в наибольшей степени приближают традиционный абхазский монотеизм к вероучению ислама. Возможно, по причине такой близости в своей первооснове, большинство абхазов некогда приняло ислам, воспринимая его как духовное продолжение религии предков.

Другой известный ученый, наш современник Арвелод Эрастович Куправа, описывая место Бога в традиционной культуре абхазов, пишет: «Абхазы клянутся именем Анцәа. Клятвенной формулой является «Анцәа иныс, Анцәа имаҿуп!» - (клянусь Богом). Предки абхазов этими словами обращаясь к Всевышнему, подтверждали свою верность и преданность истине. В новое время, когда вера и любовь ослабли, реже стали прибегать к этой форме обращения к Богу. Однако и в наше время для верующих «клянусь Богом» остается выражением поклонения, а для многих остальных - ритуальным. И в наши дни в народе говорят: «Анцәа ибоит (Бог видит), «Анцәа идыруеит» (Бог знает), «Анцәа ибоит» (Бог судит, т.е. совершает справедливость), - так говорят при благополучном исходе какого-либо дела. Упование на Бога выражается словами: «Анцәа хаихьчоит» (Бог охраняет нас), «Анцәа, унапы хануп» (Бог, мы полагаемся на тебя , дословно: Бог, мы в твоих руках). Богобоязненный человек говорил: «Анцәа, ацәгьа сумырхуан» (Бог, не дай мне сказать плохое) - это молитвенное обращение к Господу с просьбой помочь не злословить, не совершить грех, а изрекать из уст только добро.

Абхаз, воспитанный на традициях апсуара, обращаясь к Богу со словами, приведенными выше, очевидно, понимал человеческие слабости и полагался на помощь Бога в их преодолении. Современная речевая культура включает множество подобных изречений, в пережиточном виде отражающих былые представления абхазов о величии Бога. Очевидно, народ связывал с Творцом все существование человека, включая понятие о морали и саму мораль, фундаментальным же оплотом нравственности служила вера в Бога.

В основе обычного права лежит нравственное начало, а религиозное мировоззрение в сочетании с менталитетом народа образует традиционную культуру. Что в свою очередь дает право утверждать, что именно религия сформировала фундаментальные положения традиционного кодекса чести абхазов - апсуара. Видимо, таким путем могли появиться как особые нравственные понятия: «апьсуа кьабз» (абхазский обычай, адат), «апьсуа цас» (абхазский нрав, характер), «апсуа иламыс» (совесть абхаза), овеянные религиозным духом и возведенные в ранг закона народной жизни.

Что касается старинных адатов коренных народов Кавказа, следует отметить их большую схожесть между собой, и при этом они в большинстве вопросов совпадают именно с положениями ислама. Нравственный облик строго соблюдающего традиции Апсуара человека, более всего напоминает нравственной облик мусульманина. Это заставляет нас вспомнить аят Священного Корана:
«Не было прежде ни одной общины, в которую не был бы послан увещевающий пророк от Аллаха» (сура 35, аят 24).

Согласно преданиям, Всевышний Аллах послал различным народам и сообществам (следовательно, и предкам современных абхазов) за время существования человечества 124 тысячи пророков и посланников. Содержащиеся в адатах нравственные положения и монотеистические представления и есть наследие от пророков Аллаха, пришедших к абхазам в древности. Следует отметить, что последующее исламское влияние также оказало значительное воздействие на традиционную религию и обычаи абхазов.

Для более полного представления о традиционном единобожии абхазов необходимо обратиться к древним религиозным верованиям адыгов (адыгейцев, черкесов, кабардинцев) с которыми они составляют единую социокультурную общность. Эпос содержит сведения о том, как именно адыги представляли себе возникновение и развитие мира. Современные ученые, в лучших традициях религиозного средневековья, часто определяют древнюю религию уже набившим оскомину термином язычество, что подтверждает явно однобокий взгляд на эту проблему и лишь усиливает стереотипы. А главной же версией в научных трудах считается отнесение адыгов к политеизму (многобожию), при этом указывая на «богов» национального пантеона (Тха, Псатха, Ахын, Шибла, Мазитха, Амыш, Уашхо, Тхагаледж, Тлепш и т.д.). Такое же положение мы видим и в абхазской историографии, где соответственно Анана-Гунда, Ажвейпшьаа, Айтар, Ажьахара, Айергь и другие возведены в ранг Бога. При этом система религиозных воззрений абхазов и адыгов якобы была «прямым осколком древнегреческой»7 сопоставлялась с античными культами и выстраивалась под классический греко-римский пантеон богов, что явно не отражало реального положения. Со слов различных историков и других ученых картина представляется совсем другим образом.

Например, немецкий ученый-естесствовед Карл Кох, совершивший два длительных путешествия на Кавказ и составивший на их основе четырехтомник, пишет:
«Основой всех религиозных взглядов черкесов является вера в высшее существо...Вера в единого Бога, в неотвратимость судьбы и недолгую жизнь на этом свете составляет основу религии черкесов. Благодаря выполнению различных обязанностей, а также уважению к старости, мужеству, гостеприимству и им подобным качествам, черкесы ведут добродетельную жизнь и стараются проявить себя в этом направлении, чтобы получить право на блаженство после смерти. Чтобы заслужить милость Божью, черкесы стремятся помогать бедным и выполнять заповеди Божии».

Прежде чем утверждать о наличии «богов», надо сначала исследовать, действительно ли они считались в сознании людей богами, со всеми присущими им атрибутами, прежде всего, имели ли они автономную систему поклонения. Ведь, для всех так называемых «языческих воззваний», характерным является прямое обращение к Анцәа, т.е. божественные свойства приписывались Ему одному. Необходимо также заметить, что т.н. божества в их описаниях не наделены божественными качествами и божественной природой. Так, Ажәеипшьаа описывается живущим в дремучем лесу и ведущим обыкновенную семейную жизнь. Он режет себе какое-либо дикое животное, затем варит его и съедает. «Божество» плодородия Џьаџьа представляется низкорослой плечистой женщиной, которую при желании можно напугать. А «божество» земли считалась обезвреженной и поступала на услужение тому, кто вырвет из ее головы несколько волосинок. Тоже касается и адыгского «язычества». Например «божество» кузнечного дела Тлепш, описывается не обладающим достаточными знаниями и путешествующим пешком в их поисках. Тхагаледж - «божество изобилия и земледелия», славился своей силой и искусством засевать и обрабатывать хлеб , но несмотря на всю его силу, в легендах описывается, как он умирает подобно всем смертным. А по другим данным, он и вовсе представляется в виде обычного кузнечика. «Божество» скотоводства Ахын был «диким великаном», «женатым на прекрасной красавице». Он пребывал во сне неделю и бодрствовал столько же, спящим он и утонул, упав в глубокий ров с водой. Но представляет интерес и другой вариант предания об Ахын. По одному из ее вариантов, убыхи во время одного из набегов поймали старуху, которую звали Ахын, и несмотря на ее просьбу, заставили ее танцевать. Во время танца она поранила ноги и взмолилась «Великому Богу», чтобы Он покарал ее обидчиков. И вот провалилась земля и поглотила войско, а на месте том образовалось озеро. С тех пор, согласно легенде, старуха каждый год приносит Всевышнему в жертву корову.

То есть Ахын, как и все люди, нуждалась в помощи, и обратилась за ней в конкретном случае к Богу, что говорит об отсутствии самодостаточности и свидетельствует о человеческой природе «покровителя скотоводства» в данном описании. При этом характеристика Ахын во многом схожа с чертами абхазского Айтара, а их сопоставление дает более полную картину об их реальной сущности.

Как мы видим, отнесение выше перечисленных персонажей к субъектам поклонения неправомерно и основываясь на устном народном творчестве. Кстати, сами эти «боги», говорили: «О! Наш Бог! Единственный!!!», то есть они сами на роль Бога не претендовали, более того, слово «Единственный» в обращении, может означать, что они не равняли никого с Богом и в поклонении. Таким образом, как в абхазском, так и в адыгском «язычестве», так называемые «божества» имеют ярко выраженные антропоморфные (человеческие) черты, что полностью противоречит понятию божественности и исключает политеизм (многобожие), как основную составляющую выше описанных религиозных воззрений. Напротив, прослеживается именно монотеистическая основа, которая впоследствии, из-за определенных причин, перестала функционировать в ее исходной форме, результатом чего и явилось современное понимание религиозных воззрений абхазов.

Что же касается так называемых «божеств», возможно, это были реальные личности, впоследствии ставшие в сознании народа культурными героями, причиной чего могла стать глубокая осведомленность последних в своей деятельности, что и описывал в своем труде Э. Спенсер, как сверхчеловеческие способности «сверхчеловеческих сущностей». Кроме того, нравственное отличие и праведность определенных исторических персонажей, их жизнь и выдающихся дела, которые, вероятно, не были лишены уважения со стороны народа, могло превратиться со временем в составную часть стойкого научного предубеждения о «массовом народном язычестве».

Не исключено, что прототипами этих древних героев могли быть посланники Всевышнего, проповедовавшие Единобожие, либо праведники, строго его придерживавшиеся. И хотя доказать это не представляется возможным, ясно одно - положение о Едином, Милостивом, Справедливом Всевышнем Господе в неизменном виде существует только в вероучении ислама, принципиально идейном продолжении предшествующих учений Единобожия. Следовательно, человек принимающий Священный Коран и миссию пророка Мухаммада приходит к истинному Единобожию, которое исповедовали его предки.